Я была рада, что она с такой готовностью согласилась простить.
— Ты угадала. — Я улыбнулась, понимая, что, наверное, выгляжу почти бездомной со своими усталыми глазами по контрасту с ее лицом. — Куда ты все-таки собралась?
— О, — она заправила выбившуюся прядь волос за веснушчатое ухо. — Тай пригласил меня к себе. Он как раз внизу, на 1-м этаже. Хочешь пойти?
— Как думаешь, он бы этого хотел? — Я чуть улыбнулась, не уверенная, что Тай будет в восторге от моего появления с его девушкой… или кем бы она ему ни была. — Просто мне показалось, что я разозлила его на вечеринке в честь Хэллоуина.
— О, уверена, он уже забыл об этом. — МакКензи потянула меня за руку, все еще не выпуская, и повела вниз по ступенькам. — Дело не только во мне. Он пригласил еще пару друзей.
Я вздохнула, на самом деле не желая уходить, но в то же время думая, что оставаться одной в общежитии, где меня мучает загадочное убийство, тоже не лучшее место.
— Ладно, хорошо, только ненадолго, — согласилась я.
МакКензи повернула ручку двери в общежитие Тая с уверенностью человека, который там жил. Она толкнула дверь, и нас окутало облако фруктового дыма, когда кто-то поднялся с дивана. Единственным источником света в комнате были две тусклые лампы по обе стороны дивана. Включая Тая, в комнате было четыре человека — пара, практически сидевшая на коленях друг у друга в одном большом шезлонге, и еще один парень рядом с Таем, они уткнулись в свои телефоны, играя в викторину, которая транслировалась на экране телевизора.
— Привет, горячая штучка. — Тай подмигнул МакКензи, когда она медленно закрывала за собой дверь. — И еще раз, привет, как зовут твою подругу? — Его взгляд метнулся ко мне.
— Ты помнишь Катрину? С вечеринки на яхте. — МакКензи гордо произнесла, напоминая ему.
Он прищурился, пытаясь разглядеть мое лицо.
— О да. — Он говорил с таким минимумом усилий, что я едва могла расслышать его из-за причудливой музыки из игры. — Девушка-призрак.
Я закатила глаза, уже желая развернуться и уйти.
— Не принимай это так серьезно, черт возьми. — Он откинулся на спинку дивана, утопая в подушке. — Да ладно вам, ребята. Садитесь и поиграйте. Пиво в холодильнике.
МакКензи прошествовала к маленькому мини-холодильнику в углу и достала две стеклянные бутылки. Она предложила мне одну, и я почему-то приняла ее, хотя тут же поставила обратно на кофейный столик. Часть меня действительно подумывала о том, чтобы сделать несколько глотков, просто чтобы отвлечься от всех безостановочных мыслей, проносящихся в голове, но я убедила себя не делать этого, когда вспомнила последний разговор с мамой.
— Не волнуйся, никому не будет дела, если ты не выпьешь, — заверила меня МакКензи.
Я кивнула, радуясь, что она была более внимательна к моему дискомфорту, чем в прошлый раз.
Я поучаствовала с группой в нескольких турах викторины, но через час почувствовала, что пора уходить. Меня охватило чувство, что я здесь не в своей тарелке. Можно сказать, что все были слегка навеселе, и, как бы я ни боролась с этим, чувство отчуждения все сильнее овладевало мной.
— Думаю, мне пора возвращаться, — пробормотала я МакКензи.
Она похлопала меня рукой цвета слоновой кости по спине, как ребенка.
— Конечно. Я тоже скоро вернусь.
Поднявшись, я быстро и неловко помахала всем на прощание и пронеслась мимо телевизора, пригибаясь, чтобы никому не мешать смотреть.
Не успела я закрыть дверь, как краем глаза заметила руку, протянувшуюся через мое плечо и опиравшуюся на дверной проем справа. Ахнув, резко обернулась и увидела Беллами, прислонившегося к стене. Если бы не мерцающий свет в коридоре, я бы не смогла разглядеть его лицо, но узнала бы эту задумчивую тень и темную куртку где угодно.
— Уходишь так скоро? Даже не выпив ни одной рюмки? Могла хотя бы прихватить одну для меня. У нас не было рома триста лет.
Я не смогла сдержать усмешку, когда он придвинулся ближе.
— Мне не понравилась твоя записка прошлой ночью. Откуда ты вообще знаешь, где находится мое общежитие?
— Это было нетрудно выяснить, любимка, — он одарил меня красивой улыбкой, которую я заставила себя проигнорировать. — Ты рассказала мне все о себе за ужином.
— Не называй меня своими ласкательными прозвищами, — волна унижения захлестнула меня, когда я поняла, что рассказала ему так много. Очаровательная картина обмана, представшая передо мной, снова вызвала во мне гнев.
— Ничего себе. — Он ухмыльнулся, но в его голосе слышалось разочарование. — Просто поразительно, как быстро Майло удалось настроить тебя против меня.
— Он не настраивал меня против тебя, — поправила я, смахивая с лица мотылька, порхавшего в свете ламп в холле. Мое сердце билось так же быстро, как трепетали его крылышки. — Ты сделал это сам. Если тебе так нужно это ожерелье, почему ты просто не забрал его в ту ночь, когда вломился в мою комнату? — Я бросилась влево, пытаясь пройти мимо его задумчивой фигуры, но он вытянул руку, чтобы остановить меня.
— Я защищал тебя. От любых потенциальных нежелательных посетителей.
