– Себастьян, Хулио, Фелипе, – ровным голосом велел Альмейда, – прошу вас выйти. Берто, к тебе это тоже относится.
Два вице-адмирала, капитан-командор и теньент поднялись, поклонились, вышли. Рванулись к потолку и исчезли четыре тени, скрипнули дверные петли.
– Господа, – начал маршал, – я должен незамедлительно отбыть во вверенную мне армию. Генерал Вейзель едет со мной. Причиной моего отъезда послужило письмо от регента Талига герцога Ноймаринен. Новости, которые он сообщает, весьма неприятны.
Ротгер Вальдес уронил платок, поднял, ничего не сказав, сунул в карман. Смешливое лицо стало жестким и отрешенным.
Вот так и начинаются войны. С дурных известий и долгих обсуждений.
– Дриксы заняли перевалы? – не выдержал Вейзель. – В Кадане появилась армия Гаунау?
– Курт, вы в это сами не верите, – фок Варзов передвинул циркуль, затем тронул песочницу. – Алва в Багерлее.
– Что? – лицо артиллериста окаменело. – Не может быть!
– Он ранен? – подался вперед Рангони. – Конечно же, он ранен!
– Предатели, – твердо сказал Альмейда. – Кто?
– Его не предали, – голос старого воина был ровным и мертвым. – Первый маршал Талига сдался сам. Если то, что он натворил, можно так назвать.
– Что он сделал? – спросил Ротгер. Он знал Алву хуже Вейзеля, хуже Альмейды, хуже фок Варзов, он мог спрашивать.
– Всего-навсего прорубился к эшафоту через полк мерзавцев и поймал Ракана на слове. Тот, как вы помните, объявил, что отпустит заложников и отменит казнь Фердинанда, если ему выдадут Кэналлийского Ворона.
– Закатные твари! – Вейзель грузно поднялся, возможно, в первый раз в жизни позабыв о субординации. – Он сошел с ума, он наконец-то сошел с ума!
– Нет, – хмуро бросил фок Варзов, – Рокэ Алва с ума не сошел. Он исполнил присягу – Первый маршал Талига должен спасать короля. Любой ценой.
– Но не такой же! – взревел Альмейда. – Без Фердинанда никто не сдохнет, а без Росио мы…
– Мы сделаем то, что приказано, – отрезал маршал Запада. – Я знаю герцога Алва. Будь другой выход, он бы его нашел.
– Что решил Рудольф? – Вейзель подался вперед, на черном мундирном сукне белела одинокая шерстинка. – Он ведь что-то решил?
– Регент Талига, – маршал Запада вытащил из бювара сложенный листок и положил на него руку, – предлагает принять во внимание открывшиеся обстоятельства и готовиться к отражению нападения на Хексберг и Марагону. Перевалы берет на себя Бергмарк. Генерал фок Таннер, с сего дня за Хексберг отвечаете лично вы.
– Насколько я понимаю, – артиллерист все еще стоял, глядя на фок Варзов сверху вниз, – мы предъявляем Ракану ультиматум? Или он выдает нам герцога Алва, или наши пушки отправят его в Закат!
– Вы готовы стрелять по Олларии? – маршал посмотрел артиллеристу прямо в лицо. – Я вас правильно понял?
– Подготовить позиции не значит выстрелить, – огрызнулся генерал. – Ракан должен понять: мы разнесем его в клочья, кем бы он ни прикрывался… Возможно… Возможно, придется разрушить предместья.
– Кто еще так думает?
– Я, – поднял руку фок Таннер. – Поступок Алвы делает ему честь как подданному, но не как полководцу. Тем не менее мы не можем оставить все как есть. Первого маршала нужно вернуть в армию. Любой ценой. Если получится, вместе с Фердинандом, нет – одного.
– Господин Вейзель, – фок Варзов так и глядел на бергера. – Вы все равно стои́те, вас не затруднит налить мне воды?
Артиллерист послушно взялся за кувшин, он двигался словно во сне. Для полного счастья не хватало только пегой кобылы и кошмарной девчонки, хотя кошмар – вот он… Алва не может проиграть. Алва сдается. Кому? Зачем?!
– Благодарю вас, – фок Варзов принял серебряный стакан, отпил, поставил, развернул сложенное письмо. – Капитан Джильди, вас не затруднит зачитать это вслух?
Четкие, без единой помарки строки, простая, короткая подпись, печать с летящим вороном. Против ветра или против судьбы?
