Шорох, потом стук, словно по дереву. Дверь? Откуда она в Гельбе? Оттуда же, откуда в Олларии дубовые головы! Лэйе Астрапэ, ему когда-нибудь приснится что-нибудь приличное?
– Господин маршал, к вам господин военный комендант.
– Хорошо.
Трубы на соседних крышах светятся, значит, где-то есть солнце. Неужели Никола отыскал поставщиков, рискнувших связаться с благородными эориями, и если нашел, где взять золото? Не заплатить тем, кто рискнул, – к весне остаться без продовольствия, а сюзерен отдает долги разве что обойщикам и портным. Продать особняк? Сейчас в Олларии домов не покупают…
– Монсеньор! – Маленький генерал, в порядке исключения, светился заодно с печными трубами. – Прошу принять меня по неотложному вопросу.
– И сколько хотят господа негоцианты за мясо и вино?
– Монсеньор, – Карваль смутился, невиданное зрелище, – ваше поручение по пополнению запасов еще не выполнено, но до конца праздников мы протянем. Мы бы продержались и дольше, но… Ракан хочет, чтоб в день коронации били винные фонтаны, а на перекрестках жарились мясные туши.
Этого еще не хватало, мало того, что половину запасов придется выкинуть кошкам под хвост, так еще и пьянки на улицах. Альдо полагает, что подданные, напившись на дармовщину, его возлюбят, а они полезут бить морды солдатам и цивильникам. Всего же муторней, что мысль о празднике подкинул сюзерену он.
– Фонтаны? Глупость какая, – Эпинэ уже привычным жестом прикрыл глаза, надо все-таки иногда высыпаться, иначе если не околеешь, то отупеешь. – Так что вы хотели мне сообщить?
– Герцог Окделл и герцог Придд дрались на дуэли в Старом парке, – отчеканил Никола. – Оба ранены, причина ссоры неизвестна.
Вот уж воистину нашли время!
– Раны серьезные?
– Герцог Придд получил сквозную рану в бедро, потерял много крови, но ничего серьезного. Если не будет заражения, скоро встанет. Герцог Окделл ранен в руку. Рана довольно неприятная, лечение будет долгим.
Еще вопрос, кто был несносней – худющий лекарь с масляными глазками или Наль, раскудахтавшийся, как целый курятник. Больше всего Дик хотел закрыть глаза и не видеть ни первого, ни второго, но едва он попытался это сделать, кузен взвыл, что «герцог потерял сознание». Мало того, дурак принялся махать у самого носа Дика палеными перьями, чего юноша не терпел с детства. Да и падать в обморок от раны, нанесенной Спрутом? Увольте!
Что-то острое с силой вошло в тело, и Дик невольно вздрогнул.
– Монсеньор, – пропел лекарь, – умоляю вас, сохраняйте неподвижность, я должен зашить вашу рану.
– Да-да, Дикон, – захрюкал Наль, – нужно потерпеть, это совсем недолго. Давай я тебя подержу.
– Нет! – рявкнул Ричард и велел врачу: – Шейте, да побыстрее.
Лекарь улыбнулся, показав крупные белоснежные зубы. Волк! Волк в овечьей шкуре. Где только кузен такого откопал? Еще оставит без руки…
– Кто вы? – выдохнул Ричард. – Я вижу вас первый раз.
– Мэтр Хелльбах – опытный врач, – сунулся вперед Реджинальд, – мы знакомы пятый год, если б не он…
