Офицер взмахнул шпагой. Охранявшие кадку с облетевшим деревцем солдаты стукнули алебардами об пол, уступая место товарищам. Кадка была надежно защищена, и не только кадка. Дворец караулит чуть ли не тысяча вояк, а всего у Альдо тысяч двадцать высиженных гоганами кукушат, две тысячи южан и не поймешь сколько приддовских каракатиц. На то, чтоб держать горожан в узде, хватает, на то, чтобы остановить бунт, когда он начнется, – вряд ли, а о том, чтобы отбросить Савиньяка или бергеров, и говорить не приходится.
В глубине приемной раздались стук церемониального жезла и вопль портерия[20]. Робер обернулся и узрел конхессера Гамбрина. Полномочный посол Гайифской империи напоминал сморчок, но глазки у него были умными, хитрыми и недобрыми. Неприятные глазки, хотя откуда ему взять другие? При виде Робера «сморчок» изобразил любезнейшую из всех возможных улыбок. Пришлось подойти.
– Добрый вечер, советник. – Говорят, в Йерне растут приторные грибы. Разумеется, ядовитые. – Как прошла аудиенция?
– Беседа с его высочеством несколько затянулась, – темные морщинистые губки вытянулись в трубочку и вновь втянулись, – но, маршал, надеюсь, вы понимаете, что наши встречи носят исключительно частный характер и никоим образом не должны рассматриваться как признание его величеством Дивином его высочества Альдо королем Талига?
Робер хмуро глянул на источающего мед и перец гайифца и глядящего из-за «сморчка» белокурого каданца. Послов Гаунау и Дриксен на встрече не было. Не пожелали прийти или так решил все тот же Гамбрин?
Каданец расценил взгляд Робера как приглашение к беседе.
– Король становится таковым, лишь приняв помазание на царство.
Как же его зовут? Вроде граф фок Шеенвальц, а может, так зовут второго советника посольства Гаунау? Ладно, обойдемся без имен. Эпинэ учтиво поклонился:
– Сударь, посланцы его святейшества уже в пути.
– Его высочество признает долги и обязательства своих предков, но отказывается отвечать за содеянное узурпатором и его потомками, – заметил гайифец, – это весьма разумно.
Значит, Альдо, как и собирался, отказался от присоединенных Олларами земель. Земель, где стоят армии Савиньяка, фок Варзов, Дьегаррона. Роскошный подарок. Вот вам, господа, медвежья шкура, а теперь ступайте в лес и убейте медведя.
– Раканы всегда были рыцарями, – сообщил послам Иноходец.
– О да, – пропели дипломаты. Какой дуэт, хоть в мистерию вставляй. Если заклятые друзья проглотят приманку, талигойским полководцам придется выбирать между старыми врагами и мятежниками за спиной. Кого они выберут? И что успеет натворить «первородный Альдо», если фок Варзов и Савиньяки начнут не с ызаргов, а с «павлинов» и «гусей»? Робер учтиво поклонился:
– Надеюсь в ближайшем будущем продолжить наш разговор, – те же самые слова он сказал Реджинальду. Смешно.
– Я буду счастлив, – заверил сладкий гриб, – тем более что я должен передать вам письмо от вашего друга.
Откуда у него друзья, да еще передающие письма через гайифских послов? Брови Робера поползли вверх прежде, чем он смог их остановить.
– Капитан артиллерии Ламброс, – подсказал гайифец.
Капитан? В Кагете Ламброс был всего лишь теньентом… Робер не считал артиллериста своим другом, возможно, зря. Альдо и Матильде невантец, по крайней мере, написал, да и с собой звал безо всякой корысти.
– Я рад, что Ламброс получил повышение.
– Более того, он готов прийти на помощь своему другу. У капитана Ламброса много влиятельных знакомых, один из них, генерал Сартакис, готов весной встать под знамена Раканов.
Что и требовалось доказать. Паона будет осторожничать, что не помешает «вольному» генералу войти в Талиг, ведь он всего-навсего наемник, поддавшийся на уговоры капитана Ламброса, действовавшего по просьбе своего талигойского друга.
– Когда я могу заехать за письмом?
– Мне будет приятно видеть вас в любое время.
Значит, придется заезжать и рассказывать об этом Альдо, а тот вцепится в гайифских наемников. Разумеется, до тех пор, пока не овладеет силой Раканов.
– С вашего разрешения я навещу посольство завтра или послезавтра.
– Я буду ждать.
Выход должен быть, должен, должен! А если его нет? Смотреть на то, что творится, или бежать? Альдо не унять, Айнсмеллера – тем более, значит, нужно их обыграть. Обыграть?! Нашли игрока.
Портерий грохнул своей дурацкой палкой и возвестил: «Его величество желает видеть герцога Эпинэ!»
– Становишься все царственней, – шутки давались Роберу с трудом, но без них пришлось бы превратиться либо в подхалима, либо в мятежника. – Еще утром не стучали и не орали.
– Привыкнешь, – махнул рукой Альдо, – с тебя сотня южан покрасивей.
– Чего?! – Иноходцу показалось, что он ослышался. – Мы что, теперь Гайифе будем дань красавцами платить?
– Бррррр, – затряс головой сюзерен, – ну у тебя и мысли!
– А что еще прикажешь думать? – дурацкий день, дурацкий разговор, дурацкая жизнь! – В приемной я нарываюсь на гайифского посла, он приглашает меня в гости. Я захожу к тебе, ты требуешь сотню красавцев.
