Отличная песня. Я не знал автора, так как она народная, но музыканты исполняли её более чем хорошо.
Мы ждали долго. В последний раз я так долго сидел на одном месте еще в колледже, когда на лекциях я просиживал зад по полтора часа и прерывался лишь ради перехода в другую аудиторию, для того чтобы снова просиживать зад. За время разведки на радио сменилась пара десятков рок-композиций. Играли Джимми Хендрикс, Джефферсон Эйрплейн, Баффало Спрингфилд и даже такие «старички» как Билл Хейли и ранний Элвис, ибо я включил «Олд-Рокенроллас ФМ», где крутили классический рок начиная с середины пятидесятых и заканчивая поздними шестидесятыми.
Сидели мы так весь день, лишь пару раз я ходил за угол, чтобы купить нам хот-догов и газировки. Наконец, когда солнце начинало клониться к закату, к конторе приехал броневик.
— Вот они! — сказал дядя, убирая бинокль и доставая часы, — Половина шестого вечера. Понятно, значит в половину пятого едем на дело. Теперь, нам нужно прикинуть, насколько близко полицейский участок.
— Зачем? — удивился я поначалу, но потом догадался, — Типа, чтобы слинять до приезда копов?
— Правильно мыслишь, Зиггз, — одобрительно сказал дядя, и стал инструктировать о том, в какую сторону ехать.
До участка мы доехали спустя полчаса, если часы дяди не врали, а после мы вернулись домой.
***
Пиздец как я волновался, сидя в «Крайслере». Дядя решил сегодня вести авто, потому что я от волнения, как он сказал, мог попасть в аварию и привлечь внимание копов.
— Бабло должно быть на первом этаже, в сейфе, — говорил Тайриз, — Всё просто — врываемся, ты сгребаешь деньги в сумку, а я тебя прикрываю.
— Дядь, мне с стрёмно как-то, — всё так же беспокоился я, — Я до сих пор не отошел от ограбления игроков.
— Ничего, всё пройдёт гладко, доверься мне, — успокаивал дядя, — Пистолет зарядил?
— Да, все девять патронов, — сказал я и потом уточнил, — Восемь в магазине и один в стволе. Вчера перед сном зарядил.
— Молодец, Зиггз, — сказал дядя, — У меня пятьдесят патронов, полный магазин.
Тачку дядя припарковал буквально в пяти метрах от входа в контору. Когда дядя накинул балаклаву, и достал свой «Тэк», я последовал его примеру, так же закрыв лицо и взяв наизготовку копию «Кольта».
Шаг за шагом, мы подходили к двери.
— Дядь, это опасно, ты точно всё просчитал? — робко и тихо сказал я, — Стрёмно пиздец.
Дядя, вместо слов, распахнул с ноги деревянную дверь, ворвался в контору и закричал:
— Всем не двигаться, суки! — скомандовал он и, выстрелив в потолок, добавил, — Только попробуйте рыпнуться, мазафаки! — в этот момент его голос был подобен рычанию тигра, и потом дядя обратился уже ко мне, — Зи, иди к сейфу, быро!
Я метнулся за стойку, где стоял испуганный кассир.
— Мистер Лиотти надерет ваши черные жопы! — кричал он, — Вы не представляете, что он с вами сделает, макаки!
Дядя тем временем выстрелил еще несколько раз, под ноги посетителям конторы.
Сейф оказался открыт, видать эти макаронники уже собирались пересчитывать деньги перед приездом инкассаторов.
Денег было много. Я бы сказал так — настолько много, что они не все уместились в огромную спортивную сумку, которая стала приятно давить лямкой на плечо. Несколько пачек, примерно две-три тысячи пришлось пихать уже не в сумку, а в карманы.
— Ти, я всё! — крикнул дяде, — Сматываемся!
Едва мы подошли к выходу, как со второго этажа спустилось трое вооруженных «Калашами» мужиков в пиджаках. Чертовы макаронники!
Они, открыли огонь, но, к счастью, промазали, продырявив косяк двери.
Звук выстрела автомата нас приободрил и поторопил, и дядя повел меня через переулки, где стояла вторая тачка, тот самый масл-кар.
Со спины опять раздались выстрелы, а дядя схватился за бок.
— Су-у-ка! — закричал он, — Зацепили, твари!
— Бля, бля, бля! — кричал я, — Идти сможешь?
— Ничего, царапина, — сказал Тайриз, ускорившись, — Меня и серьёзнее ранили… — когда показался темно-серый масл-кар, то дядя прокричал, — Ты за руль!
Я спорить не стал, и сел на место водителя, а Тай кинулся на заднее.
— Жми! Уезжай из города, а потом через просёлочную дорогу в Локэш.
И я поехал…
Но итальянцы не жалели патронов, поливая нас длинными очередями. Заднее стекло взорвалось осколками, слышался лязг пуль, попадающих в багажник. Минута, и мы выехали из переулка на восток, к выезду из города.
Чёрт, я думал всё пройдет как с игрой, что всё будет идеально, но нет. Долбанные итальянцы.
— Ты кровью не истеки, смотри, — переживал я, — Тебя надо к доктору.
— Ничего, я же сказал — царапина, — настаивал на своем Тайриз, — Вот в девяносто втором был случай — я словил пять пуль. Вот тогда была жесть, это да… — посмотрев на рану, он сообщил, — Артерии не задеты, наверное. Кровь очень медленно течёт.
— Ну и отлично.
Через пятнадцать минут мы были уже у выезда из города. Это могло показаться странным, но за нами не погнались. Я свернул на проселочную дорогу.
— Вот, тут налево, — указал дядя, — Потом проедешь пару кварталов, и будем дома.
— Я всё равно считаю, что тебе надо к доктору, — опять настаивал я, — А то вдруг заражение, или ещё что.
