Мы ехали в Локэш. На улицах было много самого разного народу: русские, которых в Форт-Бич было много, азиаты, латиносы, белые, богатые и бедные и даже типичные «негры из восьмидесятых», одетые в рэтро-стиле с фетровой шляпой, спортивным костюмом и огромным бумбоксом.
Когда мы подъезжали к дому, то услышали полицейскую сирену и приказ остановиться, усиленный мегафоном. Дяде не оставалось ничего другого, кроме как повиноваться.
Усатый полицейский подошел к стороне водителя и Тайриз открыл окно.
— Что-то не так, офицер? — предельно вежливо сказал он.
— А ну колись, ты угробил Кендрикса? — злобно сказал коп.
— Кендрикса? — переспросил дядя, — Вы об Аароне, которого еще ЭйКей звали?
— Не строй из себя дурака, ниггер, — прошипел легавый, — У тебя был мотив!
— Слушайте, офицер, — продолжал вежливо говорить Тайриз, — Я был другом его дяди, мы с ним порой пивко пили, дружили, да и сам Аарон вроде неплохим парнем был. Да, я слышал, он у себя дома сгорел. Чертовщина… И какой тут мотив?
— Ты знаешь, он был сту… — заметив, что сболтнул лишнего, коп осёкся, но потом продолжил, — Короче, хер с тобой, ниггер, я тебя еще прижму.
После чего он плюнул под ноги и удалился обратно к своей тачке.
Едва коп уехал, дядя закрыл окно и злобно посмотрел на меня.
— Ты точно был осторожен при убийстве пацана?
— Да, дядя Тай, всё получилось идеально, а я ушел дворами, меня никто не видел.
— Ладно, тебя наверное действительно не заметили, — успокоился дядя, — Но, мне кажется, этот коп сложил два и два и понял, что кто-то из братвы мог быть причастен к устранению Кендрикса. Наверняка он так же и других ОуДжи спрашивал.
— Хорошо, что хоть этот легаш обыскивать нас не стал и за угон не арестовал, — сказал я, и нервно усмехнулся, — У меня как бы ствол за поясом. Ну, «Кольт». Он же нелегальный?
— Да, нелегальный, — подтвердил мои догадки дядя, — Слушай, может купим тебе легальный ствол и броник?
— Серьезно? Ствол и броник? Чё-о-орт, это круто, nigga, — обрадовался я, — Но… Я за травку привлекался, судимость типа.
— Недавно у нас в штате приняли новый закон, по которому ствол запрещено продавать только тем, кто привлекался именно за тяжкие преступления, типа убийств и ограблений. Теперь те, кто привлекался за травку, или всякие мелкие хулиганства, могут купить ствол. А если учесть, что я давно дружу с оружейником, то вообще без проблем купим.
— Круто! — потёр я ладони, и мы с дядей отправились в оружейный магазин с довольно банальным названием «Пушки и пули». Это все равно что назвать боулинг-клуб «Шары и кегли», а продуктовый супермаркет «Еда и бухло».
Магазин, к слову, находился между Норт-Сайдом и Локэшем и пользовался популярностью как у негров, так и у мексиканцев. Торговал там седой мужик с щетиной на лице, который был одет куртку цвета хаки поверх оливкового цвета рубашки, а на шее у него висели армейские жетоны. Ветеран, что ли? По возрасту, наверное, под Вьетнамскую войну подходил.
— О, какие люди! — развел руками владелец магазина, увидев нас, — Сам Тайриз собственной персоной. А это что за пацан?
— Это племянник мой, — подошел дядя поздороваться с мужиком, — Буду ему ствол покупать. Зигги, паспорт у тебя?
— Да, — сказал я, доставая паспорт, — Типа, пробивать по базе будут?
— Да, это формальности, — усмехнулся оружейник, — Сначала пробьем по базе, потом выдам вам бланк, который вы позже заверите в полицейском участке по месту жительства, а ствол я вам могу продать прямо сейчас, потом задним числом оформим. Что предпочитаем? Обычные магазинные пистолеты, или «олд-скул» в виде револьверов? Или, может быть, дробовики, винтовки?
— У меня сейчас свой ствол при себе, — сказал дядя, показав свой «Кольт», который, судя по всему, был легальным, — Да и пацану такой же, наверное, возьму.
— «Кольтов» пока нет, все разобрали, — пожал плечами ветеран, — Могу предложить «Браунинг Хай-Пауэр». Четыре сотни баксов стоит.
Дядя засунул руку в карман, извлекая средней толщины пачку.
— Тут тысяча, — пояснил Тайриз, — Четыре сотни за ствол, сотня за запасной магазин и патроны, и пять сотен за бронежилет. Цена на броник ведь не поменялась?
— Да, всё правильно, — кивнул мужик, после чего достал из-под прилавка бронежилет, а потом на минуту удалился на склад, чтобы принести пистолет.
— Так, всё оплачено. Стрелять в тире будете? — спросил торговец, вернувшись.
Дядя молча кивнул, и мы пошли в тир, что был при магазине. Едва мы открыли дверь, ведущую на стрельбище, как в уши ударил грохот выстрелов, а в нос — запах сгоревшего пороха. Две соседние свободные кабинки заняли мы с дядей. Само-собой, надев особые наушники, которые приглушают шум выстрела.
Ощутив в руке ствол, при этом легальный, я почувствовал себя намного увереннее.
