— Мы собрались тут не только пострелять, но и другим премудростями научиться, — рассказывал дядя командным голосом, — Нужно научиться правильно выхватывать, быстро перезаряжать, и быстро реагировать. Следите за мной, и научитесь.
Из дяди бы вышел неплохой инструктор. Был виден многолетний опыт, закалка. Он ходил от негра к негру, показывал как правильно держать ствол, кого-то хвалил, кого-то муштровал, и давал советы. Потренировав всех, включая меня, стрельбе из винтовок, дядя решил повторно поучить всех стрелять из пистолета. Кольтов одиннадцатых в «Старом Ганфайтере», было довольно много, хватило бы на целую армию. Я, как и в прошлый раз, стрелял по мишеням, при том получалось лучше и лучше, другие негры тоже не отставали.
Но, как уже сказал дядя, мы пришли не только за стрельбой. Добрый час мы учились как можно быстрее перезаряжать винтовки, Томми-ганы, пистолеты, потом дядя показал как собирать, разбирать и чистить всевозможные виды оружия, как бить прикладом, а также рассказал как правильно и эффективно делать драйв-бай. А потом, мы снова стали стрелять.
После дядиной муштры негры стали действительно более меткими и быстрыми. Не морпехи или «зеленые береты», конечно, но и не совсем рукожопы.
Спустя еще полчаса, которые за стрельбой прошли незаметно, появилось еще две дюжины негров, и несколько ОуДжи, в результате чего уже была целая толпа. Новоприбывшим дядя рассказал и показал тоже самое, что и другим неграм, и другие старшаки участвовали в обучении своих ребят. Я тем временем устал и запарился. Может, поговорить с владельцем? Старики любят поговорить, и чтобы их послушали. Наверняка этот Пэдро — не исключение.
Когда я вошел в его каморку, то он уже накурился, и решил проветрить помещение, открыв форточку, и теперь сидел читал журнал «Оружейники», посвященный, как ни странно, оружию.
Заметив меня, латинос положил журнал на стол, за которым сидел, и прокашлявшись, спросил.
— Настрелялся? — улыбнулся старик, — Я вот тоже стрелял, и много.Фрицев немало настрелял, когда служил в полку «Чёрные Коты», вместе с Гасто.
— Так вы служили с Гасто?
— О, да, — сказал Пэдро, доставая из ящика стола бутылку с водой, — Из нашего изначального взвода выжило четыре человека: Я, Гасто, Луис и Грэгори Грэмси. Позже нас приквартировали к другому черному взводу. Я был радистом, Гасто был пехотинцем, но потом его обучили обращению с пулеметом, Грэмси был отменным снайпером, а Луис был как и Гасто — пехотинцем. Вот помню как сейчас. Французские Альпы, сорок третий год. Под командованием Лейтенанта Бенсона мы штурмовали деревню, где засели фрицы. Но, само собой, это была не просто деревня. Там был один из бункеров, стратегически важный объект. Бенсон хотел атаковать ночью, чтобы застать нацистов врасплох, но от высшего руководства поступил приказ атаковать немедленно. Зачем нужна была спешка — не знаю, но приказ есть приказ. Эта спешка стоила жизни почти всему взводу. Большая часть полегла еще на подступах, от снайперов и пулеметов, а остальные — в бункере. Как думаешь, кто был единственным из спустившихся в бункер, кто выжил?
— Гасто? — сказал, чуть подумав, я.
— Именно, амиго. Спустилось в бункер пять человок, включая Гасто. Я, Луи и Грэгори остались прикрывать вход. Чёрт, зачем я вообще это рассказываю? Сам расскажи чего-нибудь.
— Да нечего рассказывать, мистер. У меня была не такая насыщенная жизнь. За последние две недели произошло больше событий, чем за предыдущие двадцать лет.
— Ладно, пацан, я хочу побыть один, — сказал дед, доставая из все того же стола бутылку с текилой.
***
Стрелять мы закончили к часу дня, и на обратном пути дядя решил, что стоит немного отдохнуть.
Когда мы приехали домой, то дядя вынес во двор два шезлонга, большой зонт, сказал достать из холодильника блок с шестью бутылками пива, и мы сели расслабляться.
— Заебись погода, — сказал дядя, открыв бутылку.
— Не то слово, дядь, — ответил я, последовав примеру дяди, — А какой рэпер тебе больше нравится?
Дядя ответил не сразу, ибо загляделся на зад проходящей мимо мулатки. Когда чика отошла за пределы обзора, то дядя вернулся в реальность.
— Три-Бак Шейкур, особенно ранние его треки, из конца восьмидесятых, а вот его фиты с Лонги Шортом не особо вставляют.
— Я слушал треки своего бати. Особенно меня поразила история трека «Шли копа нахуй». Слышал ведь, как в девяностом году в Детройте концерт перерос в беспорядки?
— Было дело, — сказал дядя, и присосался к горлышку. Допив, он пояснил, — Тогда копы запретили им исполнять эту песню. А что твой батя? Он произнес пафосную речь про свободу слова, про то что их притесняют, и ка-ак начнет исполнение запретной песни. Копы прямо на концерте открыли пальбу, Тру Догга вместе со всей группой Локэш Блок Гэнг погрузили в автозак, и народ взбунтовался… Но я это со слов Тру Догга только и знаю, меня в Детройте не было тогда. Бунт… При этом у меня всплывает совсем другой бунт. Догадайся какой?
— Тот кипеш, что был в девяносто втором? Я слышал, что в этом пиздеце погибло полсотни человек. Из-за превышения полномочий копами, да?
