Дверь за нашими спинами раскололась и слетела с петель, створки врезались в стену. Лошади встали на дыбы, но они были привязаны, и им некуда было бежать. Я увернулась в сторону, по-прежнему направляя кинжал на вольвена, и оглянулась, ожидая, что ворвался Киеран.
Но чуть не упала на колени от того, что увидела.
– Хоук! – закричала я. Я так обрадовалась, что, нисколько не смущаясь, бросилась к нему. – Хвала богам, с тобой все хорошо.
– Держись от него подальше. – Филлипс схватил меня за руку.
Я попыталась вырваться. Хоук держал в руке нечто, похожее на изогнутый лук, но прикрепленный к какой-то ручке, а уже взведенный болт каким-то образом удерживался на месте. Что бы это ни было, оружие сработает.
– Убей его! – закричала я и вырвалась из рук Филлипса. – Это он убил…
За спиной Хоука возникло огромное существо ростом ему почти по грудь. На него мчался Киеран. У меня замерло сердце.
– Хоук, сзади! – закричала я.
Филлипс обхватил меня за талию и оттащил назад, а Хоук поднял странный лук. Киеран почти добежал до него, а я не видела на стреле признаков кровокамня. Она его не убьет.
Хоук встретился со мной взглядом.
– Все в порядке.
Филлипс без предупреждения оторвался от меня. Я упала вперед, приземлившись на колени. Я оглянулась, почти ожидая увидеть, что вольвен схватил Филлипса. Коса упала мне на плечо.
Вольвен из Садов Королевы не сдвинулся с места, но Филлипс…
Он прислонился к столбу, его меч валялся в соломе.
Погодите. Он прислонялся, потому что его ноги больше не касались земли, и на солому капало что-то темное. Я подняла голову.
Я даже не могла закричать. У меня внутри все перевернулось. Хоук выстрелил из лука. Я даже не увидела, как он это делал, но он выстрелил. Болт пронзил рот Филлипса и пришпилил его к столбу.
Содрогнувшись, я услышала крик Ладди. Оторвав взгляд от Филлипса, я повернулась к Хоуку.
Киеран в облике вольвена рыскал прямо за его спиной, опустив огромную голову к соломе и нюхая воздух. Ладди бросился на него, но потерял равновесие и упал лицом вниз.
Я сделала вдох, но воздух тут же из меня вышибло.
Ладди не споткнулся.
Из его спины торчал черный болт. Из-за лошади вышел гвардеец, который приветствовал нас вчера у входа. Делано. У него такие же блеклые глаза. Как я теперь знаю, глаза вольвена. Он опустил лук.
Брайант сорвался с места.
Он резко развернулся, но далеко не убежал. Киеран присел и взмыл в воздух. Он был быстр, как стрела, и столь же точен. Он приземлился на спину Брайанта и повалил его на солому. У гвардейца даже не было шанса закричать. Вольвен оскалил зубы и ткнулся мордой…
Я отвернулась. Послышался влажный хруст.
Затем наступила тишина.
Мужчина, убивший Рилана, вышел вперед небрежной, расслабленной походкой. И сердито зыркнул на меня.
– Я так рад, что здесь и вижу это.
– Джерико, заткнись, – ответил Хоук ровным тоном.
Я медленно перевела взгляд на Хоука. Он стоял на том же месте, ветер приподнимал и отбрасывал с красивого лица темные пряди. Он выглядел так же, как когда вышел из комнаты посреди ночи. Так же, как и несколько часов назад, когда целовал меня, прикасался ко мне и держал в объятиях.
Но вот он стоит здесь, а рядом с ним – покрытый кровью вольвен.
– Хоук? – прошептала я, свободной рукой вцепившись в сырую солому.
Он посмотрел на меня, и мой дар ожил. Между нами протянулась невидимая нить, формируя связь, и я почувствовала… Я ничего не почувствовала. Ни боли. Ни печали. Ничего.
Я отшатнулась, тяжело дыша. Что-то не так с моим даром. Только Вознесшиеся лишены эмоций. Не смертные. Не Хоук. Но казалось, что связь ударилась в кирпичную стену, толстую, как Вал.
Непреодолимую, как та стена, которую я возводила вокруг себя, когда старалась держать дар взаперти. Неужели Хоук… блокирует меня? Разве такое возможно?
– Пожалуйста, скажи, что я могу ее убить, – произнес Джерико. – Я точно знаю, какие куски я хочу оторвать и отослать обратно.
– Только тронь ее, и на сей раз потеряешь больше, чем руку. – Холодность Хоука проняла меня до самой глубины души. – Она нам нужна. – Он так и не отвел от меня глаз. – Живой.
По-прежнему стоя на коленях, я посмотрела на Хоука. Я слышала его слова и видела, что происходит, но до разума ничего из этого словно не доходило.
Или же до разума дошло, но сердце… сердце отвергало.
«Она нам нужна».
«Живой».
Нам.
– Ты зануда, – пробормотал Джерико. – Я тебе уже говорил?
– Раз десять, – ответил Хоук, и меня передернуло. Я отшатнулась. Он стиснул зубы и отвернулся, оглядывая конюшню. – Здесь надо прибрать.
Вольвен рядом с ним встряхнулся, как пес, попавший под дождь. Затем он поднялся на задние лапы и начал меняться: мех исчез, появилась кожа, которая стала утолщаться. Ноги выпрямились, пальцы вернулись к нормальному размеру. Челюсть встала на место. Рубашку Киеран где-то потерял и стоял в разорванных штанах. От раны на животе, нанесенной Филлипсом, осталась лишь розовая отметина.
Я села.
Киеран с хрустом повертел шеей.
– Прибрать нужно не только здесь.
На челюсти Хоука дернулась мышца. Он повернулся ко мне.
– Нам нужно поговорить.
– Поговорить?
