В Костиных устах все сказанное звучало очень логично. Да и Велимира утверждала, что ее бывший жених не мог ни встречаться с Вероникой Кононовой, ни убить. И почему он опять думает о Велимире? И мало того, еще и полагается на ее мнение там, где речь может идти только о голых фактах.
– В общем, Костя, подключайся. Ты первым установил, что у Кононовой вообще есть любовник, – ты и выясняй, кто им может быть, если не Корсаков, – вздохнул Зубов.
– Глупости это все, – повысил голос Никодимов. – Только время впустую потратит. Потому что это Корсаков, к бабке не ходи. Так что ты, Мазаев, не ищи черную кошку в темной комнате. Ее там нет. Лучше добудь неопровержимые доказательства, что эта бабенка спит именно с оперным тенорком этим.
Да. У оперного певца Ильи Корсакова был именно тенор, в отличие от Клима Кононова и их общего учителя Савелия Волкова. Эти двое обладали густым баритоном. Баритоном!
– Мы упустили из виду одно обстоятельство, – выпалил Зубов, волнуясь.
– Какое? – Никодимов смотрел недовольно, потому что был уверен, что упустить ничего не может.
– Кто-то звонил Велимире Борисовой с телефона Савелия Волкова. К тому моменту Волков, по результатам экспертизы, был мертв уже две недели, так что звонить он точно не мог. Но Велимира с уверенностью говорит, что не могла перепутать его голос. У Волкова очень характерный баритон. Баритон, понимаете. Если убийца забрал его телефон и специально позвонил Борисовой, чтобы запутать следствие, то он должен был сымитировать голос Волкова. Но Корсаков не мог этого сделать. У него тенор. Клим мог, а Илья – нет.
Во взгляде Мазаева Зубов снова прочитал то ли жалость, то ли легкое превосходство. Быстро мальчишечка развивается, семимильными шагами идет, скоро подметки на ходу отрывать будет.
– Алексей, вы когда-нибудь слышали про ИИ?
– Про что? – Зубов окончательно почувствовал себя сбитым с толку.
– Про искусственный интеллект. Если загрузить в специальную программу запись с настоящим голосом Волкова, то потом она выдаст любой текст, сказанный именно этим голосом. Так, что отличить будет невозможно. И для этого он мог записать разговор с Савелием Игнатьевичем, когда они вдвоем ехали на дачу Кононова, которая и стала для Волкова последним пристанищем. А мог поступить еще проще и использовать записи оперных спектаклей с его участием. В общем, настоящий убийца хотел, чтобы Велимира считала, что ей звонил Волков, и с помощью искусственного интеллекта сделал имитацию его голоса. Вот и все. А тенор у него самого, баритон или бас, не имеет никакого значения.
Да что ж ты будешь делать. Еще и искусственный интеллект. Зубову вдруг стало нестерпимо жалко себя, а в своем лице и всю российскую полицию в целом. С нынешним уровнем техники и всяческих гаджетов преступники вышли на совершенно иной уровень. Собирать неопровержимые улики теперь еще труднее.
– Я вам без всякого искусственного интеллекта скажу, что этого человека надо искать в окружении Велимиры, – буркнул он. – Убийство Самойлова он совершил у университета, который она окончила. На место убийства Волкова он подбросил шарф, который украл у нее, да еще и приехал ради этого под Петергоф на ее машине и в ее образе. Звонок с телефона Волкова, да еще и его голосом, поступил тоже ей. Так что убийца – кто-то из своих, вхожих в дом, как говорится. И лично мне это не нравится.
– Думаешь, что эта девчонка все-таки имеет отношение к убийству? – Никодимов аж вперед подался, так понравилась ему эта идея.
– Нет, уверен, что не имеет, – отрубил Зубов. Никодимова ему иногда хотелось придушить, хотя это и было уголовно наказуемым деянием. – Но я считаю, что ей может угрожать опасность. Преступник явно выделяет ее среди всех остальных членов семьи. Как будто мстит за что-то. Если это все-таки Корсаков, то тогда понятно, за что именно. Она отвергла предложение стать его женой и отменила уже назначенную свадьбу. Но если это кто-то другой, то мотив этой глубокой неприязни еще нужно установить. А саму Велимиру обезопасить.
– Преступник наш – человек сугубо рациональный, – снова вмешался в разговор Мазаев. – Мстить за что-то Борисовой он может только походя. Так, в довесок. Основной его мотив – жажда наживы. Он очень любит деньги или остро в них нуждается. Самойлова он убил, чтобы завладеть принадлежащими ему ценностями. А Волкова – чтобы тот не выдал его, потому что мог догадаться о личности преступника. У Борисовой нет никаких ценностей, и она понятия не имеет, кто убийца. Так что пока она этого не знает, ей ничего не угрожает.
Хотел бы Зубов обладать уверенностью в том, что Костя с его наукой психологией прав. Но беда была в том, что уверенности как раз не существовало. От мысли, что Велимире угрожает опасность, он переставал дышать.
«Сегодня же поговорю с ней и объясню, что до конца расследования мне стоит переехать к ней, – решил он про себя и тут же почувствовал, как ему становится легче. – С утра буду отвозить ее в театр, а вечером забирать. И вообще все время буду рядом. А когда выпадут дежурства, уговорю ночевать в Репино, у родителей».
