– Я же говорю. Моя жена пришла на обед домой. Она всегда так делает, работает неподалеку. В школе. Открыла дверь, а в коридоре все плавает. Воды по щиколотку. Она позвонила мне и бросилась наверх. К соседке этой, чтоб ей ни дна ни покрышки. А та не открывает. Я, конечно, пока домой ехал, сразу позвонил в аварийку, чтобы воду перекрыли, так они же пока почешутся. Я раньше их успел.
– Когда ваша жена обнаружила протечку?
– Протечку? – Голос мужчины начал вибрировать от накала эмоций. – Вы это называете протечкой? Да это натуральный потоп. Кстати, а Следственный комитет тут при чем?
– У нас есть вопросы к женщине, прописанной в этой квартире. Вы ее знаете?
– Предпочел бы не знать, – фыркнул мужчина. – Впрочем, близко не знаком. Видел несколько раз, когда пытался призвать к порядку. Был в хамской манере оскорблен. Ее зовут Ирина. Фамилию не знаю. В домовом чате ведет себя тоже вызывающе. Не удивлен, что ею заинтересовались правоохранительные органы. Давно пора. Да где же эти сантехники?! Воду ж надо срочно перекрывать!
Зубов еще раз позвонил в звонок, а потом начал стучать в дверь.
– Ирина Борисовна! Вы дома? Откройте.
Внизу стукнула дверь подъезда и на лестнице затопали тяжелые мужские шаги. Вскоре на площадке появились те самые сантехники, к которым так взывал сосед снизу. Двое.
– Ну что? Хозяйка не нашлась?
– Нет. Делайте что-нибудь, боже ты мой! – Мужчина начал заламывать руки. – Весь ремонт к чертям собачьим. И мебель. Все прахом пойдет. Все.
– Майор Зубов, Следственный комитет. – Теперь удостоверение Алексей сунул уже под нос сантехникам. – Может один из вас спуститься в подвал и перекрыть воду, а второй остаться с нами и вскрыть дверь. Инструменты есть?
– Инструменты-то есть. – Один из мужиков опасливо покосился на дверь. – Но без разрешения хозяев стремно как-то. Отписываться потом будем долго.
– По закону в ряде ситуаций сотрудники экстренных служб, полиции, Росгвардии и других правоохранительных структур имеют право войти в жилое помещение без согласия собственника и даже взломать дверь, – скучным голосом прилежного ученика сообщил Костя Мазаев. – В данном случае это условие соблюдено. Мы с Алексеем Валерьевичем имеем право войти в жилое помещение, чтобы спасти жизнь или имущество граждан, а также для установления обстоятельств несчастного случая.
– Да-да, спасение имущества в данном случае просто необходимо, – закивал сосед снизу. – Это, конечно, при условии, что еще есть что спасать. Вот уж действительно несчастный случай, обстоятельства которого обязательно нужно установить, чтобы эта безголовая кукла оплатила весь нанесенный нам ущерб.
– Кстати, жильцы обязаны обеспечить доступ в квартиру сотрудникам коммунальных служб для осмотра оборудования и устранения аварий. – Мазаев все-таки был удивительным занудой. – Так что вы тоже имеете полное право войти в помещение.
– Ладно, – крякнул сантехник постарше. – Юрка, ты иди в подвал, перекрывай стояк. А я дверь открою. Подсоблю органам. Замок тут нехитрый. Управлюсь.
Управился он действительно быстро. Зубов толкнул отпертую дверь, шагнул в коридор и чертыхнулся, моментально промочив ноги. Воды здесь было выше щиколотки. В ней плавали ботинки. Те самые, в которых Ирина приезжала на дачу в Репино: один зеленый, другой бордовый с квадратными фиолетовыми носами. Почему-то при виде этих ботинок Зубов сразу понял, что Введенской нет в живых.
Думать о сухости собственных ног в такой ситуации было уже глупо.
– Разуйся и закатай штаны, – отдал он короткое распоряжение Мазаеву, который все еще топтался на лестничной площадке. – Сантехник, как вас там, заходите тоже, вам не страшно, вы в резиновых сапогах. Скорее всего, дверь в ванную комнату тоже придется ломать. Сосед, а вы стойте, где стоите.
Сам он пошагал как был по коридору в сторону ванной комнаты, которая, к его огромному удивлению, оказалась не запертой. Обычно люди закрываются в ванной. Впрочем, Введенская живет одна, может себе позволить принимать ванну, не думая о любопытных глазах. Он рванул эту незапертую дверь, в общем-то прекрасно понимая, что именно увидит.
Представшая его глазам картина оказалась именно такой, как он думал. Ирина Введенская, обнаженная, лежала в доверху наполненной ванне, вода в которой имела бледно-бурый цвет. В первый момент он отстраненно подумал, что крови в воде слишком мало, но потом понял, что она просто разбавилась за счет бьющей из крана струи. Интересно, почему Ирина не выключила воду? Надеялась, что ее успеют спасти?
Если она и питала подобные надежды, то им не суждено было сбыться. Голова несчастной женщины сползла по краю ванны. Под водой находились и рот, и нос.
– Умерла? – Голос стоящего за плечом Кости прозвучал жалобно.
