– Значит, и нет никакого другого любовника. Только Корсаков.
– Номер Корсакова среди исходящих звонков встретился один раз. Сразу после вашего визита. А среди входящих – вообще ни разу. Это, к слову, ни о чем не говорит, кроме того, что они общались не по телефону, а по какому-нибудь мессенджеру. Получить из них детализацию звонков напрямую невозможно. Звонки в таких случаях осуществляются через интернет по VoIP, а не через телефонные линии. Это означает, что мобильный оператор видит эти звонки только как часть интернет-трафика, без каких-либо деталей о самих звонках. И увидеть историю разговоров можно, только заполучив в руки телефон Кононовой и войдя в соответствующее приложение.
– То есть с Корсаковым она тоже могла общаться таким способом. Так что наличие только одного звонка не вычеркивает его из списка подозреваемых.
– Да, но если они всегда разговаривали через мессенджер, то почему предупредить его об опасности она решила по обычному телефону? – заметил Костя. – Не сходится. Но речь сейчас не об этом.
– Переходим к существу вопроса. – Зубов вздохнул. – Если ты нашел в распечатке звонков не любовника, то кого?
– Ирину Введенскую, – выпалил Костя и радостно засмеялся, увидев изумленное лицо Зубова.
– Кого?!
– Дочь Бориса Самойлова, проходящую сейчас по делу о сбыте крупной партии наркотиков. Они с Вероникой Кононовой созваниваются минимум четыре раза в неделю. Причем инициатором разговора всегда выступала Кононова. Введенская никогда не звонила ей первая.
– Клиентка? Или подруга?
– Разбираться надо. Но совпадение нехорошее.
Да, Ирину Введенскую следствие совершенно выпустило из виду, посчитав, что ею должно интересоваться соседнее ведомство. Дамочке грозил немалый срок, но вовсе не за убийство отца и дальнего родственника. А на каком основании они решили, что Ирина никого не убивала? Только на том, что она так и не решила свои финансовые проблемы? Так могла просто не успеть. В конце концов, на реализацию краденой картины и бриллиантов нужно время и трудно сделать это, находясь под колпаком у ведущей расследование полиции.
– Вот что, Костя, – подумав, сказал Зубов. – Давай-ка съездим к этой самой Ирине и поговорим с ней. Неважно, подруга она или поставщик наркоты. И в том и в другом случае она может знать, с кем Вероника Венедиктовна крутит роман. А заодно выясним ее алиби на ту ночь, когда кто-то переодетый под Велимиру взял ее машину и приехал на дачу. На всякий случай… Может, это что-то прояснит…
– Поехали. – Костя с готовностью двинулся к дверям. – Никодимова в известность ставить будем? И куда ехать – домой или на работу?
– Время дневное, так что поехали салон ее посмотрим. А Никодимову потом расскажем. По итогу. Не хочется на нравоучения время тратить.
Дизайнерский салон Ирины Введенской оказался закрыт. Более того, на стекле входной двери висела надпись, что помещение сдается в аренду. Видимо, то ли из-за долгов, то ли понимая неминуемость ареста, дамочка решила свернуть бизнес.
– Ну что? Домой?
– Да, тут не больно и далеко.
Однако и по домашнему адресу Введенской дверь им никто не открыл. Между тем в квартире явно кто-то был. Там негромко играла музыка, а еще шумела вода в ванной. Да, точно.
– Не нравится мне все это, – проговорил Зубов, ощущая, как у него немеет затылок. Так было всегда, когда он своей интуицией опера чувствовал неладное. – Давай-ка зайдем, Кость.
– Как зайдем, если нам не открывают? Не дверь же ломать. Весь дом взбаламутим. А санкции у нас нет, между прочим.
Затылок уже не просто онемел, а наливался холодом. В квартире что-то происходило, что-то очень плохое, это Зубов знал точно. Какая, к черту, санкция? Он не успел объяснить Косте все, что думает по поводу его правильности, потому что этажом ниже сначала открылась, а потом хлопнула дверь и раздался возмущенный мужской голос:
– Да что же это она себе позволяет!
По лестнице затопали шаги, и перед сыщиками предстал полный мужчина лет пятидесяти в джинсах и свитере. Лицо у него было таким возмущенным, что только что пар из ноздрей не шел.
– Здрасьте, пожалуйста. К этой шалаве еще и гости ходят. Прекрасно. Будете свидетелями.
– Свидетелями чего? – быстро спросил Зубов, делая едва уловимый знак Косте не спешить с доставанием служебного удостоверения.
– Ущерба, разумеется. – Мужчина просто пылал гневом. – Или вы сантехники? Эта мадам все-таки удосужилась вызвать?
– Нет, мы не сантехники. А что случилось?
– Жена пришла домой, а нас заливает. Вот ведь дал бог соседку сверху. То музыка у нее грохочет, то вечеринки, то скандальные выяснения отношений, то она во время секса орет так, что приличным людям слушать стыдно. А теперь нате вам, пожалуйста. Еще и потоп.
Что ж, похоже, пришло время доставать удостоверение. Что Зубов и сделал.
– Майор Зубов. Следственный комитет. Поподробнее объясните, пожалуйста. Что у вас случилось?
