Из моего окна полностью

– Я…забронировал столик в хорошем ресторане, купил билеты в кино и запомнил одно местечко с вкусным мороженым.

Типичное свидание, да?

Я ничего не говорю, он продолжает:

– Когда я вышел из дома, мне позвонили: дедушка проснулся. Не хотел заставлять тебя ждать или отменять свидание, не хотел снова облажаться, поэтому привез тебя сюда. Знаю, что это не идеально и ужасно не романтично, но…

Я кладу палец на его губы.

– Замолчи. – Я искренне улыбаюсь. – Между нами никогда не было ничего обычного, поэтому это идеально.

В его глазах появляется нежность.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Я не лгу, это действительно идеально для нас; честно говоря, я не хотела типичного свидания с ним, я хотела большего… Большего с ним. И это большее. Арес открылся мне, он показывает мне свои слабости, и то, что он хочет, чтобы в такой сложный и важный момент я была рядом, очень много для меня значит.

Потому что я знаю, что ему сложно показать свои чувства, особенно если это связано с его слабостями.

Я опускаю руку и открываю дверь машины, в больницу мы идем в тишине, я чувствую страх и надежду Ареса. Он засовывает руки в карманы брюк, вытаскивает их, проводит рукой по волосам, засовывает руки обратно в карманы.

Волнуется.

Не могу представить, что он чувствует. Когда он снова вытаскивает руки, я беру его за одну, и он смотрит на меня.

– Все будет хорошо.

Держась за руки, мы входим в белый мир больницы. Освещение такое яркое, что видно каждую деталь на стенах и полу. Медсестры, врачи в белых халатах ходят повсюду. Одни несут кофе, другие – папки. Несмотря на то что моя мама медсестра, я редко бывала в больнице, потому что, как она объясняла, – ей не нравилось водить меня в такие места. Я смотрю на свою руку, переплетенную с рукой Ареса, и меня наполняет тепло.

Так хорошо просто идти с ним, держась за руки. После того как Арес называет свое имя в лифте человеку, похожему на швейцара, мы поднимаемся наверх.

На четвертом этаже тихо и пусто, я вижу только медсестер на посту, мимо которого мы проходим в длинный коридор, где уже не такое яркое освещение. Интересно, почему в отделении интенсивной терапии тусклее, чем на первом этаже, как будто специально. Я уверена, что этот этаж был свидетелем многих печальных событий, прощаний и боли.

В конце коридора три человека, и когда мы подходим ближе, я вижу Артемиса, Аполлона и сеньора Хуана Идальго, отца Ареса. Я очень волнуюсь, это касается только его семьи… Что, если я помешаю?

Сеньор Хуан стоит, прислонившись к стене, скрестив руки на груди и опустив голову.

Артемис сидит на металлическом стуле, откинувшись назад, галстук развязан, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Его волосы, обычно идеально уложенные, спутаны. Я замечаю, что у него повязка на костяшках правой руки.

Аполлон сидит на полу, сложив локти на коленях, держась за голову. На его щеке свежий синяк. Он с кем-то подрался?

При звуке наших шагов они смотрят на нас. Я сглатываю, когда вижу в их глазах непонимание, почему я здесь, но когда они замечают наши переплетенные руки, что-то меняется, и они, кажется, успокаиваются.

Арес бросается к отцу, а я отпускаю его руку.

– Как он?

Сеньор Хуан вздыхает.

– Очнулся, его осматривает невролог, проверяет перед другими обследованиями.

– Мы сможем навестить его сегодня? – Арес не пытается скрыть беспокойство и неуверенность в своем голосе, он хочет знать, как сильно инсульт повлиял на его дедушку.

– Думаю, да, – отвечает отец и опускает плечи.

Я стою, не зная, что сказать или сделать. Арес поворачивается ко мне, глаза отца следят за ним и останавливаются на мне.

– Папа, это Ракель, моя девушка.

Девушка…

Он так спокойно об этом говорит, и я замечаю, что он вспоминает о том, что мы общаемся как друзья, но я тут же улыбаюсь сеньору Хуану.

– Очень приятно, сеньор. Надеюсь, дедушка Идальго скоро поправится.

Он улыбается мне в ответ.

– Очень приятно. Ты дочь Розы, да?

– Да, сеньор.

– Сеньор? Ты заставляешь меня чувствовать себя старым. – Он улыбается, но в его глазах нет ни намека на радость. – Зови меня Хуан.

– Хорошо. – Он кажется очень приятным человеком, я ожидала встретить озлобленного и высокомерного старика. Хотя я могла догадаться, судя по рассказу Ареса.

Мой отец был единственным, кто решил не жить на деньги моего дедушки, он просто занял у него денег, чтобы начать свой бизнес, и, когда добился успеха, все вернул. Я думаю, поэтому дедушка всегда был ближе к нам; в каком-то смысле он восхищался моим отцом.

Хуан изо всех сил упорно трудился, чтобы стать тем, кем является сейчас, думаю, это положительно его характеризует. Интересно, что должно было произойти, чтобы мать Ареса изменила ему и так некрасиво допустила, чтобы Арес это увидел.