В этом всегда было одно из первых больших различий других девушек с Ракель. До нее я всегда хотел отдалиться от девушки, с которой только что занимался сексом, и когда получал что хотел, то желал уйти. Но с Ракель я всегда чувствую, что хочу остаться рядом. До сих пор помню, как сильно боялся этого чувства первые несколько раз, когда был с Ракель, такого раньше со мной не было, это пугало, и поэтому я убегал или пытался оттолкнуть ее.
Я вдыхаю ее запах и улыбаюсь ей.
Теперь я не хочу убегать.
Я целую ее, и мы осторожно встаем, поправляя наши костюмы. Наблюдаю, как она опускает платье, и ехидно улыбаюсь.
– Полагаю, я вышел из френдзоны.
Она смотрит на меня прищурившись.
– Не начинай.
Притворяюсь невинным.
– Я ничего не начинаю. – Молчу. – Я просто говорю правду, моя девушка.
Она пытается скрыть улыбку.
– Девушка?
Я только киваю.
– Теперь я весь твой, а ты вся моя, ведьма.
– Ха! – фыркает она. – Почему ты всегда такой собственник?
Прижимаю ее к себе за талию, и она хихикает. Я поглаживаю ее щеку.
– Потому что есть те, кто положил на тебя глаз.
Она одаривает меня широкой улыбкой.
– Ревнуешь? Ты выглядишь мило, когда ревнуешь.
Я думаю об этом, но не говорю. Ракель неловко сгибается.
– Я пойду в ванную, чтобы… ну, знаешь, помыться.
– Я жду тебя за столом.
Она кивает и уходит.
Я выхожу из «зала свечей» и направляюсь к столу. Первым меня встречает Грегори.
– Вернулся. – Он встает и шепчет мне на ухо: – Причешись, сеньор очевидность.
Быстро провожу руками по волосам и иду к Марко.
– У тебя есть сигареты?
Он кивает, доставая из кармана пачку.
– Одну?
– Да. Покурим?
Он улыбается мне.
– Конечно.
Мы проходим через «зал свечей», чтобы выйти на балкон. Как только захожу, вспоминаю, как Ракель оставила меня в этом самом месте, так много произошло с той ночи.
Мы зажигаем наши сигары, я даю ему затянуться и выдыхаю дым в холодный ночной воздух. Марко наклонился, оперевшись руками на перила, уставившись в никуда. Между нами очень странное и неудобное молчание, но мы оба знаем, что должны поговорить.
– Нет необходимости ходить вокруг да около, – говорит он непринужденно.
– Для меня это не игра, Марко, – начинаю я, снова затягиваясь. – Не в этот раз.
– Она правда тебе нравится?
– Это нечто большее.
Он смеется.
– Да ладно. Ты влюблен?
– Да.
Он гримасничает.
– Я думал, она просто странная девушка, которая преследовала тебя. Как все изменилось.
– Марко, серьезно, я не играю, – повторяю я. – Никаких игр, споров, вызовов.
Он поднимает обе руки и насмешливо говорит:
– Я это понял.
– Скажи, что хочешь сказать.
– Я должен тебе верить? – предъявляет он. – Может, ты задумался хоть раз, когда обманул меня с Самантой?
– Ты никогда не говорил мне, что она тебе правда нравится, что это не игра. Откуда мне было знать? Прочитать твои мысли?
– Ты знал, что я к ней чувствую! Мне не нужно было говорить об этом. – Он бросает сигарету на пол и тушит. – Я с детства влюблен в нее, ты это знал.
Я знал, что это когда-нибудь всплывет, но не ожидал, что этот разговор состоится сегодня.
– Она видела в тебе только друга, это не моя вина.
– Ты думаешь, я этого не знаю? Но все мои надежды быть с ней рухнули, когда ты начал трахать ее ради удовольствия, ради забавы, обманывая ее, как дуру.
Я тушу сигарету в пепельнице на маленьком столике на балконе.
– Я никогда не хотел играть с ней, и ты это знаешь.
– Но ты это сделал, – отвечает он, и в его голосе слышен гнев. – Ты поимел нас обоих своим проклятым эгоизмом, ты никогда не думаешь о других, только о себе.
– Чего ты хочешь? Извинений?
– Нет, просто надеюсь, что теперь, когда ты нашел человека, который тебе и вправду дорог, ты научишься думать о других. – Он проводит рукой по голове. – Я надеюсь, что ты повзрослеешь. Что бы ты почувствовал, если бы я отбил у тебя Ракель? Если бы ты видел, как я пользуюсь ей в свое удовольствие, зная, что есть ты и твои сильные чувства к ней, что ты можешь сделать ее счастливой и дать ей все.
При одной мысли об этом я сжимаю кулаки.
– Даже не думай об этом.
– Паршиво, да? Я рад, что теперь ты можешь поставить себя на мое место. – Он отворачивается и вздыхает. – Расслабься, я и близко не подойду к твоей ведьме. Я только хотел, чтобы ты понял, что я чувствую.
Забыв о гордости, я говорю:
– Прости. – Марко поворачивается ко мне, на его лице читается удивление, но я продолжаю: – Правда, мне очень жаль, брат, ты прав.
– Ты никогда не извинялся передо мной.
– Я знаю. – С грустью улыбаюсь ему. – Но теперь мне легче признавать свои ошибки, думаю, она делает меня лучше.
Он искренне улыбается мне.
– Я так рад это слышать.
– Сами скоро оправится, Марко, и у тебя будет шанс вернуть ее.
Он смеется.
– Надеюсь, что так и будет, пока что я довольствуюсь ее ненавидящими взглядами.
– Все хорошо?
– Все хорошо, прошлое осталось в прошлом.
Выяснив все, мы возвращаемся в клуб. Когда мы садимся за стол, Ракель хохочет с Грегори, а Саманта стоит с Андреа, слегка двигаясь под музыку.
Я подхожу к Саманте и шепчу ей на ухо:
