– Я бросаю тебе вызов потанцевать с Марко.
Она корчит лицо.
– Ненавижу твои вызовы.
Мы всегда выполняем вызовы, которые бросаем друг другу.
Я вижу, как они идут танцевать, а затем смотрю на мою ведьму. Она так красива, когда смеется, на ее щеках румянец. Я заметил, что она краснеет, когда слишком много выпьет. Она замечает меня, ее глаза загораются, и она рукой подманивает меня к себе.
Да, определенно, быть уничтоженным ею – это привилегия.
– Ракель. – Меня трясут за плечо. – Ракель!
Резкая тряска возвращает меня из мира бессознательного к жизни.
– Ракель! – Я слышу шепот, но не хочу открывать глаза. – Ради бога, проснись!
Я открываю один глаз и привыкаю к свету. Надо мной чья-то фигура.
– Что… – Рука затыкает мне рот, и я медленно моргаю, пытаясь понять, кто почти залез на меня.
Черные волосы у лица…
Дани.
– Тс-с-с! Вставай очень осторожно.
Я смотрю на нее взглядом «что, черт возьми, происходит?», хотя она выглядит безутешной.
– Позже объясню, вставай осторожно и не шуми.
– Погоди-ка. Где мы, черт возьми?
Прошлой ночью…
Передо мной всплывают постыдные картины: «маргарита», водка, танцы на столе, Грегори танцует стриптиз, Арес и я целуемся перед всеми, Дани и Аполлон переглядываются в стиле «если ты отвлечешься, я тебя трахну сегодня вечером».
О, святая покровительница пресса, я попаду в ад.
Я так нагрешила всего за одну ночь. Помимо этого, мы поехали на такси домой к Марко – единственному, у кого не было дома взрослых. Больше алкоголя, еще больше стриптизерских шоу, больше сексуальных взглядов между Аполлоном и Дани и еще больше поцелуев между Аресом и мной.
Дани убирает руку с моего рта, и я сажусь, потому что мой желудок вздрагивает, а голова пульсирует.
– В чем дело? – У меня горит горло, до боли пересохшее от такого количества алкоголя.
Дани подносит указательный палец к губам и показывает рядом со мной.
Там спит Арес, лежа на животе, он отвернулся от нас. Укрытый чуть выше талии, он без футболки, видно татуировку и взъерошенные волосы.
Боже, просыпаться рядом с таким мужчиной – это привилегия, может быть, я трачу все счастье своей жизни с этим парнем, но оно того стоит.
Дани возвращает меня к реальности, проведя рукой перед моим лицом.
Я осторожно встаю, матрас скрипит, и мы обе смотрим на греческого бога, но он в отключке. Чувствую легкую боль между ног, и немного кружится голова, Дани поддерживает меня, пока я не встаю сама.
Я больше не пью.
Знаю, я так говорила в прошлый раз.
Алкоголь – как бывший, которого ты не забыла: ты обещаешь больше не срываться, не пробовать снова, но он соблазняет тебя, и ты снова срываешься.
Я ищу туфли, в которых была ночью, и когда вижу их в углу комнаты, я вспоминаю:
Он берет меня за талию, чтобы поцеловать.
Я хихикаю.
– Ты так пьян.
Он выглядит так мило с красными щеками и прищуренными глазами. Арес указывает на меня пальцем.
– Ты тоже не олицетворение трезвости.
– Вау… «Олицетворение». И как твой пьяный мозг умудряется изобретать такие слова?
Арес широко улыбается, касаясь своего лба.
– IQ…
– Самый высокий в округе, – договариваю я за него. – Умный и красивый. Почему ты такой идеальный?
Он пожимает плечами и гладит мою щеку.
– Почему ты такая идеальная?
Я подробно помню все, чем мы занимались после этого, боже.
– Ракель, Ракель, я Земля!
С румянцем на щеках прихожу в себя. Дани жестом зовет меня за собой к двери, и я качаю головой.
– Я не могу просто так уйти.
Дани шепчет.
– Ты ему потом все объяснишь, мне надо отсюда выбираться.
– Ты не думаешь, что он будет чувствовать себя использованным?
Дани смотрит на меня с видом «серьезно?».
– Потом объяснишь, пойдем, – говорит она, но я не решаюсь. – Пожалуйста.
– Хорошо.
С туфлями в руках мы выходим из комнаты, осторожно закрывая за собой дверь.
– А теперь объясни, что происходит?
Дани качает головой.
– Объясню по дороге, тише, в этих комнатах спит много людей.
Это длинный коридор с дверьми по обеим сторонам. Я пытаюсь возразить, но Дани идет впереди меня, и я замечаю бирку на верхней части ее костюма. Это изнанка?
Оу, оу, ошибка новичка.
– Дани, у тебя был секс?
– Тс-с-с! – Она затыкает мне рот, прижимая к стене.
Я высвобождаюсь.
– О боже, ты трахнула Аполлона.
– Ракель!
– Скажи, что это не так!
Дани открывает рот, чтобы что-то сказать, и снова закрывает его. Я не могу в это поверить.
– О, святая покровительница пресса!
Дани хмурит брови.
– Во-первых, такой святой не существует, а во‐вторых, заткнись, Ракель, ни слова больше.
– О, этого я не ожидала, – говорю я весело.
Дани хватает меня за руку.
– Иди, не делай Тропу Позора еще хуже.
– Тропу…что?
Дани закатывает глаза.
– Тропа Позора – утро после того, как переспишь с кем-нибудь, есть даже такой фильм.
Я хихикаю.
– Так и знала! Я же говорила, что даю тебе месяц, чтобы сдаться!
Дани бросает на меня убийственный взгляд.
– Шевелись, сейчас девять, а твоя мама дежурит до одиннадцати.
– О черт, сказала бы сразу.
