Вася согласно кивнул, хотя Анархия сидела к нему спиной. Вася поглядел на свою сумку, брошенную рядом. Там лежал его ноутбук и новенький, всего два дня назад приобретенный в «Буквоеде» томик «Сильмариллиона», и распечатка «Шибболета Феанора», сделанная в ближайшем к его университету копицентре.
Кем бы ни был его знакомый и почти друг, он был местами довольно похож на десятки просмотренных Васей рисунков. И будь Вася прежним, он бы решил, что друг и назвался в честь книжного героя, что было бы вполне логично. Запрос в Яндексе «Макалаурэ» дал самые неожиданные результаты…
Вася прежним уже не был. Он видел Макалаурэ — как тот реагирует, как смеется, как удивляется.
И прежними не были даже его друзья. Вася не знал, что такого сказала родителям Лена-Химера, что теперь снова жила с ними, и что те, пятидесятилетние истово верующие, ныне внезапно вознамерились проехать автостопом по России. Почему Бахус и Анархия решили пожениться прямо сейчас и подали заявление — друзья были приглашены на свадьбу — и почему они сознательно решили воздерживаться от постели и совместной жизни до этой самой свадьбы. Почему Матроскина резко переклинило в сторону классической музыки — и он старательно, по самоучителям, осваивал игру на арендованной скрипке, а потом потратил скудные студенческие сбережения на годовое обучение в музыкальной школе. А Нео, учившийся на своем факультете телеоператора, внезапно записался в сразу три волонтерские организации, и теперь почти все свое свободное время посвящал то бездомным кошкам, то пожилым одиноким людям, то ездил в интернат к умственно отсталым.
Вася уже прочитал «Сильмариллион», за двое суток, хотя чтение было довольно сложным. И теперь он думал, что то, что происходит с ним и его друзьями — это Рок. И пожалуй, только Роком можно было объяснить то, что вчера — совсем случайно, в магазине, он встретил высокого парня с длинными темными волосами, которому на кассе одолжил свою карточку со скидкой. А потом, по выходу из магазина, они поговорили и покурили. А потом и обменялись номерами телефонов. Парня звали Матвеем, ему было двадцать восемь, и он работал программистом. А еще очень любил музыку — любую.
Как будто бы их всех, его и его друзей, благословили валар. Или даже сам Эру Илуватар.
Эпилог второй
- Помочь? - Маэдрос заглянул в святая святых — комнату жениха — и внимательно огляделся.
Беспорядок там царил невероятный — как и везде, где менестрель устраивался более чем на два дня, а теперь, когда Маглор еще и был взволнован, и бардака было в два раза больше. Впрочем, видно это было только тем, кто Песнопевца хорошо знал — для прочих внешней разницы особо уже не наблюдалось.
- Не знаю, Майтимо, - выдохнул Макалаурэ и обернулся. - Я уже ничего не знаю.
Маэдрос скептически огляделся и зашел, плотно прикрыв дверь за собой. Он придирчиво осмотрел младшего брата и уточнил:
- Ты уверен, что хочешь встретить такой знаменательный в жизни день именно в таких одеяниях?
Макалаурэ невольно бросил взгляд в зеркало. Из серебристого стекла на него смотрел серьезный и внимательный нолдо в странноватых для Валинора одеждах. Рубаха с жестким воротником-стойкой слегка царапала кожу подбородка; плотные штаны, заправленные в высокие и тяжелые сапоги, как и положено, собирались небольшими складочками; массивный пояс был изукрашен серебряным плетением, а довершали все это кожаный плащ и распущенные по плечам блестящие темные пряди.
Как раз во внешнем виде Маглор был абсолютно уверен, что и озвучил:
- Да. Это… памятно и нужно для меня. Линдагарэ еще не видела этих одежд, но я уверен, она меня поймет. И она… любит меня любым. А это — тоже часть меня. Та самая, которую я мало кому показываю.
- Сейчас это увидит весь Тирион и пол-Альквалондэ, - напомнил Маэдрос.
- Ничего, - хмыкнул Маглор, несколько приходя в себя. - Тирион меня и не таким видел, а уж Альквалондэ… Да и в еще один свой знаменательный день — когда Моринготто не стало — я был куда хуже одет. Весь в крови, да еще и шлем синдарский…
- Да мы тогда все хороши были, - буркнул Майтимо. - Ни один целым не вышел. Жаль, что Эстэ не согласилась помочь Тэльво. Атани говорили, что шрамы украшают мужчин, но не во всю же рожу…
- Зато теперь Амбаруссар все различают, - привычно утешил старшего брата Макалаурэ. - Может, еще и согласится. Эстэ, конечно, не Тэльво. Все-таки мы еще не все завершили. Наш отец — в Чертогах, да и с Финвэ вопрос пока неясен…
- Зато тэлери оттуда горохом высыпались, - хмыкнул Майтимо. - Так и не понял, зачем их было мучить столько времени, если можно было вернуть сразу.
- Потому что только тогда мог воцариться мир, - покачал головой Маглор, но быстро прекратил это занятие — воротник царапался. - Если бы они вышли, то проклинали бы нас еще много веков. А тогда, когда мы вернулись, они тоже сумели посмотреть на это иначе. Хотя мне до сих пор… стыдно. Знаю, что не мог иначе, но и…
- Может, с веками пройдет, - не очень уверенно протянул Маэдрос. - Ладно, Макалаурэ, давай не сегодня.
- Не сегодня, - послушно согласился Маглор. - Сегодня…
