- Вот как? - Маглор даже выпрямился в своем кресле. - Жаль, я не вел списка… В который раз ты это говоришь?
- Да, я часто такое говорил, - не смутился младший брат, чем заставил старших переглянуться — больно серьезным был его тон. - Многим девам. И о многих девах. Но теперь — совершенно иначе. У меня… мне…
- А вот теперь дело серьезное, - ничуть не шутя заметил Майтимо. - Если Тьелко начал запинаться… У него всегда слов находится и на себя, и на всех остальных.
Маглор только кивнул. Он, кажется, не видел Тьелкормо смущенным вообще никогда. Если и это — Рок…
- Об этом трудно говорить, - с вымученной улыбкой ответил Келегорм обоим. - У меня есть свое пророчество.
- Кано… - предупредительно заметил Маэдрос.
Макалаурэ прикусил губу. Слишком много пророчеств! Слишком много предопределенности и странностей в последнее время!
- Расскажи, - попросил Маглор, чувствуя молчаливую поддержку старшего брата.
- Это было давно… - в светлых глазах Тьелкормо мелькнули искорки, как и тогда, когда его глаза озаряло Смешение Света. - Помните, как мне Оромэ Хуана подарил?
- Еще бы, - откликнулся Майтимо. - Ты притащил несносного щенка, и отец очень ругался, потому как эта скотина сразу спелась с мелким Курво и пакостила с ним на пару — по разуму они друг другу тогда соответствовали.
- Да, это было… - Тьелко даже улыбнулся. - Но Оромэ мне сказал свои пророческие слова, когда передавал Хуана. Я тогда подростком был, едва ли мог понять слова вала…
- Ты и взрослым на слова валар… - начал было Макалаурэ, но не договорил. - И что он сказал?
- Он сказал, что Ириссэ, на которую я тогда смотрел с восхищением, едва ли станет моей судьбой. Я ему не поверил, - вздохнул Келегорм. - Ириссэ тогда ездила со мной почти на любую охоту; поддерживала меня, понимала каждое слово. И я верил, что она станет мне… если дозволят валар. А Оромэ сказал, что если Ириссэ отвергнет меня, то его подарок, его пес, сможет привести меня к любви, потому что сам я уже не буду на это способен. И в это я не поверил тоже! Я тогда любил, кажется, весь Аман. Любил родителей, любил вас, братьев, любил Ириссэ, любил всех тех дев, что дарили мне танцы и взоры… Как я мог перестать любить?
- Но ты перестал, - жестко произнес Майтимо. - Кроме нас, братьев, едва ли ты кого-то любишь.
- Тьелпэ еще, - легкомысленно брякнул Тьелко, но Макалаурэ видел, с каким трудом даются ему эти легкие речи. - А так — да, перестал. Слишком многому научила жизнь. И я не надеялся уже ни на что. Потому что слову валар я не верю давно. Но в этот раз… Мне доложили, что принцесса Дориата прискакала к первым постам нолдор у Завесы. И высказала желание стать заложницей против своего же отца и короля. Я, конечно, изумился изрядно, но тогда даже говорить с ней не пошел, слишком много было дел и забот. Просто отдал приказ принять деву и предоставить ей все необходимое. А Хуан…
- А что Хуан? - в тишине спросил Майтимо, потому что и Келегорм замолчал.
- А Хуан исчез. И я пошел его искать. Потом он показался мне — и снова удрал. Я — за ним, - все больше воодушевлялся своим рассказом Келегорм. - А потом, когда понял, где оказался, уже было глупо идти назад. Думал, извинюсь перед принцессой за невоспитанную собаку — и уйду. Ну и зашел. Извинился. Она совсем не сердилась, а я… был поражен ее красотой. Настолько, что почти не заметил, как согласился с ней поговорить о том, что в Дориате; о том, что в наших землях… Еще подумал, помню, что едва ли такая прекрасная эллет разбирается в политике или войне… А опомнился тогда, когда уже ночь была! И даже неловко было как-то от нее выходить… Но остаться — значило подвергнуть ее унижению, а я этого не хотел. Я боялся задеть чувства какой-то синдэ! Ушел, конечно, куда было деваться. И потом еще приходил, только днем. Каждый раз, как время позволяло. Хуан хранил наш покой. И Лютиэн, казалось, вовсе не видела во мне того, кто готов был убивать ее сородичей… А потом…
- А что потом? - на этот раз молчание нарушил Маглор.
- А потом принеслась весть о том, что ты, Макалаурэ, поднялся на ноги; о том, что Эльвэ согласился на твои условия, Майтимо. И я заглянул к ней, но она уже собиралась домой. Я даже хотел, - нолдо посмотрел на обоих братьев, - оставить ее у себя силой. Думаю, вы не удивлены. Вы же знаете меня. Хотел… А когда уже поднялся, чтобы отдать приказ — не смог. Она смотрела так… Живо, ярко! Я ведь почти забыл, как это — жить! И я отпустил. Точнее, просто ушел. А ночью Хуан не пришел ночевать ко мне, - тут Келегорм поморщился. - А ведь всегда приходит, если я один сплю! Наутро я велел его найти — и ничего. Удрал. Я сначала его костерил на чем свет стоит, а потом… Потом понял. Он ведь дал мне повод приехать в Дориат. И увидеть ее.
- И что, увидел? - немного грустно улыбнулся Майтимо.
- Увидел, - Тьелкормо тоже улыбнулся. - Она меня сразу поняла. Даже говорить запрещала. И за руку взяла. А я, знаете ли, давно отвык, что взять за руку — такой… интимный жест… Майтимо, - он посмотрел на старшего брата. - Я ее себе хочу. Совсем.
