Ну и в-третьих, исполнилась моя личная мечта идиота. Стал я счастливым обладателем Вальтера ППК в 7,65 мм Браунинг с запасным магазином и коробкой патронов к нему. На самом деле, штука эта на войне почти что бесполезная. Лупить из него на поражение — только в упор, и точность тоже не особо классная. Но — мечта детства же, что уж тут. Посему запихал я вновь затрофееный пистолет про запас в ранец. Нехай лежит — авось да пригодится.
И мы выходим на рывок к своим — на восток, туда, где погромыхивает канонада. Теперь мы уже торопимся — Пашка понимает ценность оперативности доставки трофейной документации. Вот и прём, как два лося в гоне через лес, без привалов и остановок. Нужно выйти к своим. Туда и идём.
Алтаев подаёт сигнал «Стоп» и сразу «Ко мне». Подтягиваюсь к нему, смотрю вопросительно.
— Смотри, — шёпотом говорит наш участковый указывая вперёд.
А там интересно. Три мотоциклиста. По три седока на машину. Один пулемётчик, два автоматчика, остальные с карабинами. Стоят в подлеске метрах в двадцати-двадцати пяти впереди от нас. Один, с самыми красивыми погонами — опять какой-то гипер-унтер — не вылезая из люльки, наблюдает что-то в бинокль и время от времени делает пометки. Реально интересно: не то разведка, не то передовой дозор.
И что это они наблюдают? А наблюдают они «тет-де-пон», сиречь предмостные оборонительные сооружения Красной Армии. И видимо обзор у этого гипер-унтера хороший, потому что отметки он строчит постоянно и активно.
— Берём, — Пашка не спрашивает — он констатирует.
— Паш! Ты з глузду зъихав[24]? Белый день стоит. Их там девять рыл. Нас двое. Раньше они нас возьмут.
— Возьмём неожиданностью. Ты от того куста, я от того дерева. Перекрёстным огнём, в два автомата — скосим всех и гавкнуть не успеют. Ты посмотри: если мы на эти точки выйдем — фрицы (Подхватил Пашка у меня словечко.) у нас будут как на ладони, укрыться им будет особо негде и дистанция метров пятнадцать, считай в упор. Порубаем на щепу. Точно. И на них глянь — расслабленные, по сторонам не смотрят, явно нападения не ждут, разве что не курят. Наглые сволочи. Вот мы их за наглость-то и накажем.
Ага… «Неожиданностью возьмём…» Скорее уж «нахрапом» правильнее будет. Но наглость города берёт, как говорят.
— Блин… Есть, товарищ сержант. Сигнал к атаке?
— Давай так… Выдвигаемся на позиции сейчас. Трёх минут хватит, я думаю.
— Да должно хватить, если фрицы в бдительность играть не начнут.
— Значит через три минуты по моим часам начинаю, ты подхватываешь.
— Погнали?
— Вперёд.
Двигаю к своему кусту, про себя считая секунды. Аккуратно, не пытаясь ставить рекорды скорости и контролируя фрицев: если засекут — драка начнётся раньше срока, а нам это не надо. На позицию вышел на счёт «сто тридцать четыре». На «сто сорок шесть» определил порядок поражения целей. К «ста восьмидесяти» — готов.
Алтаевский автомат начинает работать примерно в оговоренный срок. Отмечаю краем сознания валящихся водителя и второго номера с унтерского мотоцикла, начиная работать по своим целям. Первыми валю водителей. Один успел только вскинуться на выстрелы, второй попытался завестись. Минус два. Следующим получил своё пулемётчик, успевший рубануть очередью в неизвестном направлении, скорее с перепугу, чем по цели. Оставшуюся пару с карабинами уложили вместе с Алтаевым, который вынырнул из зелёнки в неожиданной даже для меня точке и свалил прикладом гипер-унтера. Всё? А ведь всё пока…
Несусь к расстрелянному дозору. В темпе сдираю с вертлюга на коляске пулемёт, выгребаю из багажника патроны к нему, и навьюченный, как ишак бухарский, матюгаясь натужно, как биндюжник одесский пру это всё к мотоциклу, возле которого Пашка уже закончил пеленать наш трофей. Бегом собираю с убитых фрицев зольдбухи и жетоны, пробиваю баки мотоциклов, выливаю топливо из канистр. Оружие убитых закидываю туда, где должно быть пожарче. Не забываю выпотрошить подсумок расстрелянного автоматчика (Патроны лишними не бывают.) и несусь обратно к мотоциклу, где Пашка уже закончил плотно паковать в люльку унтера, обмотал его белой нательной рубахой и вскарабкался с пулемётом на заднее сидение.
— Чем тебе не белый флаг? — весело скалится сержант милиции хлопая полон по затылку.
— Ага. Класс. А вести кто будет?
— Так ты ж говорил — умеешь?
— Умею… Я ж говорил, что учиться начал автомобилем управлять!
— Так мотоцикл-то, он попроще автомобиля будет! Давай, давай — не журись. Заводи.
А-с-с-а… Chinga tu puta madre follando a su chocho sin polla con las manos en el culo[25]… Ну… Это я не про Пашку… Это я пар выпускаю — исключительно про себя… Да… И куда деваться? Завожу мотоцикл. Трогаюсь с третьей попытки, оглашая лес перлами исконно-русской словесности и русского же командного наречия. Показалось, или этот долбаный юбершвайн-недоофицер тихо ржёт под намотанной на него нательной рубахой?..