Наваждение рассеялось: из забытья Анну выдернул жалобный вопль, эхом отдающийся в её сознании. Она всё ещё лежала на диване, но теперь вокруг бушевало пламя, пожирая стены, пол и убранство маленькой комнатушки, превратившейся в огненную западню. Анна заторможено приподнялась, поворачивая голову в ту сторону, откуда доносился плач, и обнаружила свою подругу, зовущую на помощь и задыхающуюся от дыма.
Мэри пыталась спастись от пожара на высокой спинке дивана. Анна перевела взгляд на руки — те горели и в реальности — и вдруг осознала, что всё происходящее вокруг уже не сон. В панике она спрыгнула на пол и начала размахивать руками, пытаясь избавиться от огня, но это лишь ухудшило ситуацию.
Вскоре весь первый этаж был охвачен пожаром, и пламя перекинулось на лестницу, ведущую на чердак. Сверху послышались сначала кашель и беспокойные шаги, а затем пронзительный крик старой тётушки, осознавшей своё безвыходное положение.
Дверь в прихожую резко распахнулась, едва не сорвавшись с петель, и в дом вломился какой-то мужчина, державший в руке нечто наподобие трости или колдовского посоха, которым защищался от огня. Услышав детские крики в одной из комнат первого этажа, он устремился туда. Подбежав к заливающейся слезами Мэри, мужчина подхватил её на руки, потом быстро осмотрелся и заметил в дальнем углу Анну, испуганно жавшуюся к стене и тихо постанывавшую. По её щекам текли слёзы. Скапливаясь в уголках губ, они быстро испарялись из-за жары в помещении, оставляя щиплющий солёный налёт.
К этому времени у горящей хижины уже столпились обеспокоенные сельчане, и несколько человек растянули под окном чердака большое одеяло, куда весьма благополучно приземлилась тётушка Хлоя.
Меж тем мужчина приблизился к Анне и попытался взять за руку.
Ощутив жгучую боль, он отшатнулся, но не растерялся — одним ловким движением закинул девочку на плечо и направился к выходу, уворачиваясь от падающих потолочных досок. Перепачканный сажей, с двумя девочками на руках, он успел выбраться на улицу как раз перед тем, как второй этаж полностью обрушился и горящий дом схлопнулся, точно гигантская гармошка, издавшая последний ревущий аккорд.
Покончив с одним зданием, огонь, не утоливший голод, быстро перекинулся на соседние, так что тушить его пришлось при помощи магии.
Удалось это только через полчаса.
Мужчина же отнёс девочек подальше от полыхающих домов и опустил на землю рядом с опушкой берёзовой рощи, заметив, что у Анны горят руки.
Она уже не плакала, пребывая в полной отрешённости.
— Посмотри на меня, девочка. Не бойся, я помогу, — он чуть встряхнул её за плечи и нагнулся, чтобы их глаза были на одном уровне. Во взгляде Анны сквозил ужас, и мужчина ещё более мягко прошептал:
— Не бойся. Страх только мешает. Он властвует над теми, кто ему поддаётся. Но ты не из таких, правда? — девочка едва заметно кивнула. — Просто закрой глаза, вздохни и успокойся.
Его последние слова, произнесённые каким-то гипнотическим голосом, возымели своё действие: ещё несколько секунд Анна продолжала дырявить взглядом пустоту, потом её дыхание выровнялось и тяжелеющие веки медленно закрылись. Незнакомец коснулся плеча девочки рукоятью своей трости, произнёс некие слова, и ладони Анны остыли, а колени подогнулись.
Едва избежав столкновения с землёй, вовремя подхваченная своим таинственным спасителем, она повисла у него на руках, лишившись чувств от сильного напряжения и стресса.
Мэри сидела рядом, облокотившись о ствол молоденькой берёзки. Её непрекращающиеся всхлипывания сопровождались мучительными приступами кашля. Она вся была в ожогах, а кое-где кожу разъело настолько, что в открытых, обугленных по краям ранах виднелись кости. Анна же совсем не пострадала. Её лёгонькое платье почти полностью сгорело, белая кожа покрылась толстым слоем сажи, но девочка не получила ни единого ожога.
В тот же день, но в другом месте, случилось кое-что не менее примечательное, напрямую связанное с переполохом в деревне.
Драконье яйцо, найденное Анной в лесной чаще, покоилось в уютном коконе из полотенец рядом с камином в гостиной. Оно лежало там, как обычно, неподвижно, пока вдруг не начало вибрировать. Окаменелая скорлупа под многовековым слоем грязи покрылась множеством мелких сквозных трещинок. Верхушка яйца с треском лопнула, и на свет появился крошечный дракончик с чешуёй синего цвета. Новорождённое существо, полное энергии и жизни, впервые смотрело на мир после двухсот лет беспробудного сна. В его янтарных глазках отражались языки пламени, а хриплое рычание, вырвавшееся из груди, напоминало звук потрескивающих в камине поленьев.
Софию, которая спускалась из детской с подносом с пустыми склянками из-под микстур, назначенных семейным врачом маленькому Саймону, привлекли странные звуки, слышавшиеся из гостиной, и она поспешила туда.
Вошла в комнату, огляделась и, испуганно вскрикнув, выскочила за дверь.
— Морганова[7] скверна! — сорвалось с её губ несдержанное ругательство. София тут же стыдливо прикрыла рот свободной рукой, не ожидая от себя такой реакции.