Рядом с Анной, свернувшись клубком на круглой бархатной подушке, лежал синий дракончик. Он издавал необычные успокаивающие звуки, отдалённо напоминающие кошачье мурлыканье, и тихо посапывал. Роберт сделал несколько осторожных шагов в их сторону, на что тот тут же отреагировал. Прекратив мурлыкать, дракон устремил на него пристальный, изучающий взгляд. Умный зверь довольно быстро сообразил, что незнакомец не собирался вредить его хозяйке. Снова опустившись на облюбованное место, он помял подушку маленькими когтистыми лапками и погрузился в полудрёму, в любой момент готовый отразить возможную угрозу.
Вначале Роберт посмотрел на него, затем — на дочь, и, присев на край кровати, шутливо заметил:
— Похоже, вы с этим чудищем поладили, а?
Анна ничего не ответила и даже не шевельнулась, только слегка приоткрыла глаза.
— Помню, в прошлый раз, когда я навещал тебя здесь, ты была в куда лучшем расположении духа и мечтала, чтобы из того яйца вылупился маленький друг. Помню, как, сидя возле камина, ты изучала его дюйм за дюймом и что-то мелодично шептала, разговаривая с тем, кто находился внутри. Признаюсь, хоть я и посоветовал положить яйцо ближе к огню, был уверен, что оно мертво, но смотри-ка, ты оказалась права, и вот он — твой друг!
Анна продолжала хранить молчание, лишь мельком взглянув на подушку, на которой спал дракон. Роберт не заметил это движение из-за царившего в комнате полумрака.
— Послушай, милая, ведь ты решилась меня впустить, а значит, внутренне готова к разговору. Я не представляю, каково тебе сейчас, но точно знаю, что не стоит винить себя за случившееся с той бедной девочкой…
— Мэри, — тихо сказала Анна, не поворачиваясь. — её зовут Мэри!
— Да, точно, — Роберт постарался произнести эти слова так же спокойно, как предыдущие, чтобы его голос не выдал радости от внезапного включения Анны в диалог и не отпугнул. — Мэри ведь твоя подруга, верно?
— Была ею… — девочка немного приподнялась на локтях.
— Почему ты мне о ней не рассказывала?
Ответом была тишина, и, будучи чутким отцом, Роберт понял, что ещё рано задавать вопросы.
— Знаешь, то, что с тобой сейчас происходит — это абсолютно нормально. Все молодые волшебники сталкиваются с трудностями.
— Только они не вызывают стихийные бедствия, не сжигают дома друзей и не причиняют им боль своей магией!
— Всякое бывает. Но ты права, твой случай особый. Ты…
— …монстр! — камнем рухнув на кровать, Анна судорожно натянула на лицо одеяло.
— Вообще-то, я хотел сказать — особенная, — мягко поправил её отец, приподняв край одеяла и нежно проведя рукой по покрытому испариной лбу.
— ведь драконья магия пробудилась не просто так.
— Мне всё равно! Мне было так хорошо без магии, я была собой, а теперь...
— Магия всегда была частью тебя. Отрицать это — значит отказываться от себя.
— Если это так, то я стану таким же монстром, как Элари! — эта мысль, которая преследовала Анну последние несколько дней и впервые была облечена в слова, повергла девочку в ещё больший ужас. Она вздрогнула и до боли сжала кулаки.
— Элари Безумная?
— Ты сам рассказывал мне её историю, помнишь?
— Да, но только Элари, в отличие от тебя, никогда не боялась стать безумной. Будь у неё хоть малая толика твоего страха, она бы ни за что не ступила на такой путь.
Анна слушала, и в какой-то момент её лицо просияло, однако эта небольшая перемена тут же омрачилась очередной беспокойной мыслью:
— Значит, вот что мне осталось: бояться...
— Страх и смелость, гордость и смирение — всё это крайности одной и той же сущности. Лишь научившись балансировать между ними, ты сможешь раскрыть свою силу так, как дóлжно.
— Думаешь, у меня получится? Ты меня научишь? — в голосе девочки впервые за время их беседы звучала надежда, а не отчаяние, и Роберт поспешил ответить:
— Ну конечно. Более того, у тебя есть собственный дракон-фамильяр, и отныне это бремя вы будете нести вместе.
Глядя на спящего зверя, Анна протянула к нему свою маленькую белую ручку, проведя кончиками пальцев по чешуйчатому загривку.
— Кстати, ты уже выбрала ему имя?
— Зури, — ответила она, не задумываясь. — сокращённо от «лазурит».
Кажется, ты говорил, что из этого камня состоит скорлупа его яйца?
— Да, всё так, милая. Лазурит — прекрасное имя, и вполне соответствует древней традиции. У меня для тебя есть ещё кое-что.
Роберт держал в руке длинный металлический жезл, на который Анна обратила внимание только сейчас. Ближе к основанию на нём были вырезаны какие-то символы, возможно, руны, а в рукоять был вставлен светло-синий камень с белыми прожилками.
— Неужели это тот жезл, что Таддеус Бесстрашный получил на вершине
Драконьей горы из лап самого Владыки?! — Анна восторженно выхватила семейную реликвию из рук отца и начала с любопытством рассматривать.
Было трудно поверить, что всего несколько минут назад девочку поглощало уныние, ведь сейчас от него не осталось и следа. — Значит, «Легенда» не вымысел?