Мудрость, с какой Оливия распоряжалась своей силой, впечатлила Анну, и она начала усердно работать над развитием «магии чувств», чему был посвящён первый раздел труда Корнелиуса Эйншуфа. Девочка выучила оттуда несколько полезных заклинаний: Cor Pacatum — успокаивающие чары, Timorabire — чары, изгоняющие страх, и Inspiratio — магию вдохновения[14].
Однажды Анна допоздна засиделась в библиотеке. Обнаружив, что до отбоя осталось всего несколько минут, она спешно покинула читальный зал и устремилась к башне Гамаюн, боясь встретить по дороге школьного завхоза Генри Зоркого Глаза. Тот обладал способностью видеть в темноте и был особенно строг с учениками, нарушавшими комендантский час.
Внезапно, где-то в отдалении Анна услышала шум и тут же замерла, прильнув к холодному камню стены. Раздался чей-то сдавленный крик, за которым последовали звуки возни и неразборчивая болтовня. Девочка вся обратилась в слух. Слов говоривших было не разобрать, но она поняла, что голоса принадлежат её ровесникам.
Вскоре всё стихло. Успокоив бешено колотившееся сердце, Анна двинулась дальше и достигла лестничной площадки. Яркий свет от нескольких факелов на мгновение ослепил её. Моргнув пару раз и потерев глаза кулаками, она увидела мальчика с длинными тёмными волосами, который сидел на краю лестницы спиной к ней. Было слышно, как он тихо всхлипывает и что-то сердито бормочет себе под нос.
Анной завладело спонтанное желание опробовать на нём недавно освоенную магию. Она осторожно приблизилась к мальчику, присела на корточки рядом и коснулась его дрожащего плеча кончиками пальцев. Крепко зажмурившись, Анна постаралась вложить в слова заклинания искреннее желание успокоить его.
Не успел мальчик опомниться, как негативные эмоции отступили, сменившись приятным облегчением.
— Что это?! Что ты со мной сделала? — воскликнул он, вскочив на ноги.
Видимо, ему было стыдно, что кто-то застал его в таком жалком состоянии.
— Прости, я только хотела помочь… — Анна тоже встала и потупила взгляд. Она не ожидала такой бурной реакции с его стороны, и ей стало неловко.
— Мы ведь учимся на одном факультете? — немного придя в себя, спросил мальчик.
— Да. Но раньше мы не общались.
— Меня зовут Людвиг, — сказал он, протягивая руку. — Людвиг Лиден.
— Да, я знаю, — Анна сделала шаг к нему навстречу и пожала протянутую руку. — А меня…
— Анна.
Она кивнула.
— Но что это всё-таки было?
— Cor Pacatum, успокаивающие чары.
— Никогда не слышал о таком заклинании.
— Это особая магия, доступная лишь эмпагусам[15]. Все, кто владел ей когда-либо…
— …были твоими предками.
— Верно.
— Что ж, должен признать, это впечатляет.
Его искреннее восхищение смутило Анну. Она нервно кашлянула и снова отвела взгляд.
Людвиг хотел ещё что-то добавить, но его на полуслове прервал ударивший в уши надсадный скрип старых половиц, который предупреждал о приближении кого-то очень грузного. Из темноты вынырнула мрачная фигура школьного завхоза. Не успевшие удрать дети беспомощно прильнули друг к другу и подняли на него полные отчаяния глаза.
— Вот вы и попались! — ухмыляясь, с азартом охотника, поймавшего в силки двух беззащитных крольчат, засучил рукава старый Генри. — Теперь вам, гадкая мелюзга, не избежать наказания! — продолжил он торжествовать и уже собирался применить любимое вредоносное заклинание, но Анна не растерялась и быстро выставила вперёд руку. Она схватила завхоза за предплечье и, посмотрев ему прямо в глаза, опутала своими чарами.
Лицо Генри тут же смягчилось. Перестав кричать и махать руками, он принялся массировать виски, словно пытался избавиться от мигрени, и пробормотал:
— Что ж это делается?. Что это со мной?. Кажется, я собирался наказать этих негодников? — вспомнил он, бросив сердитый взгляд на детей, которые, воспользовавшись его замешательством, отошли на несколько футов в сторону. — А ну-ка стоять! — скомандовал Генри, но в его голосе уже не было прежней агрессии.
Анна и Людвиг застыли в ожидании неминуемой расправы.
— Завтра после занятий жду вас на заднем дворе. Будете расчищать снег.
И предупреждаю: никакой магии!
Дети с облегчением выдохнули и удивлённо переглянулись. Анна не ожидала, что её заклинание окажется настолько эффективным. Ну а следующий вечер они провели за уборкой снега. Перед началом работы на них застегнули специальные браслеты, мешающие колдовать, так что рассчитывать Анна и Людвиг могли только на свои силы. Сначала Зоркий Глаз внимательно наблюдал за каждым их движением, но спустя некоторое время оставил одних, предупредив, что, если через час работа не будет закончена, им грозит ещё более суровое наказание.
— Знаешь, ты очень смелая! — казалось, Людвиг только и ждал возможности поговорить.
— Что ты имеешь в виду? — Анна пыталась справиться с кучей снега почти с неё высотой, деля ту на части большой лопатой.
— Ты помогла мне, а потом усмирила этого громилу, не позволив ему навредить нам.
— Когда он приблизился, я почувствовала такое сильное отчаяние, что мне захотелось не столько остановить его, сколько облегчить страдания.