Из последнего рейса полностью

Мишка закурил, с удовольствием глубоко затянулся дымом, и очень серьёзно посмотрел на меня, —

«Да я понимаю… Тридцать три… Возраст Христа… Ты думаешь я дурак? Нет, Олег… Не дурак… Устал я… Один… Пить начну… Знаю, что начну пить… Не хочу… Может быть, и правда, — есть Судьба… Не знаю… Смысла… Не вижу смысла… Зачем всё?… А вдруг?…»

Он опустил голову, —

«Поеду к ней. Я так решил, — если ответит, — поеду к ней. Не осуждай, и не смейся. Ты же понимаешь меня. Ты же знаешь. Мы же все так живём. И ты, ведь, тоже… Олег… Разве нет? Вот видишь … Одинаково все… Противно и бессмысленно…»

Мы замолчали.

— Может быть, ты и прав, Миха. Не знаю…

Мне всегда казалось…

— Что по объявлениям знакомятся неудачники? — Не дал он мне договорить.

— Нет. Но, что–то есть в этом. Такое…

Мишка по–детски обезоруживающе улыбнулся, —

«Да не пугай ты меня, ради бога! Я и сам боюсь, как невеста на выданье… Пошли в «Три Ступеньки». За одно, — и на почту… Письмо отправим…».

«… Я очень рада, Миша, вашему письму. Вы знаете, если честно, — это не я писала в газету. «Позаботилась» подруга. Сама я, — ни за что не решилась бы на такое. Но пусть теперь это не смущает вас. Позже, когда я узнала, то поймала себя на мысли, что с волнением жду ответа из Мурманска. Мне очень приятно, что вы откликнулись именно на это, а не другое объявление. Прошу вас, Миша, — не думайте что я легкомысленная и ветреная. … Буду рада встрече и знакомству с вами. А так же, надеюсь, что смогу помочь вам в изучении английского языка. Если приедете, сообщите телеграммой дату прибытия и номер поезда. Я встречу вас на вокзале… Нина…»

Мишка получил это письмо из Ростова–на–Дону спустя две недели. В этот же день мы купили ему билет на поезд, и со знанием дела приступили к сборам в дорогу…

— Телеграмму ей надо дать «с отсроченным» временем.

— С каким «отсроченным»? — не понял Мишка.

— Номер поезда и вагон укажем правильно, а дату прибытия, — на двое суток позже…

— За–а–чем это? — Нараспев спросил он, и округлил глаза.

— Так надо, Миха. — Заговорщицки подмигнул я.

Мишка беспомощно сморщил огромный лоб, — «И что?»

— Понимаешь, ты приедешь… Уставший…

— Ну?…

— Трое суток в поезде… Грязный и вонючий, как конь…

— Прям уж… Как конь!

— Ну, хорошо, не конь, — баран. — Кивнул я примирительно.

— Дык… — Развёл Миха руки, и поднял костлявые плечи.

Своим видом сейчас Мишка невольно вызывал улыбку.

В эту минуту он стал похож на огромного старого грифа, приготовившегося к полёту в поисках чего–нибудь.

— Приедешь… Поселишься в гостиницу…

— А как же… Э–э–э…?

— Выспишься, вымоешься, побреешься… — Перебил я его.

— Ну–у–у… — Наклонил Миха голову, начиная осознавать.

— Посмотришь город, адаптируешься….

В Мишкиных глазах сверкнул проблеск понимания предлагаемого замысла. Он, молча закивал…

«Купишь букет цветов, и через двое суток придёшь на вокзал к прибытию «своего» поезда. Там и встретишь её, но не замученный переездом, а наглаженный, сытый и отдохнувший», — закончил я, победно глядя на слегка обалдевшего друга…

— Гениально… — Выдохнул Мишка…

— Хм… А то…!

Мы стоим на Мурманском вокзале, с которого, как известно, все поезда идут только на юг. Низкое серое небо зацепилось за шпиль зелёного купола, и беспомощно повисло, протекая мелкой моросью над притихшим, затаившимся городом …

— А может, мне поехать с тобой, Миш…?

— Зачем?

— Ну-у… На всякий случай…

— На какой?

— На какой, на какой, — на всякий! Дубина!

— Не надо, — не поможет.

— Почему?

Мишка улыбнулся, шумно набрал воздуха, и процитировал бессмертные барковские строки:

— И так, — не только на Руси,

В любой стране о том спроси,

Где бабы, скажут, — быть беде,

Шерше ля фам… Ля фам. Везде…

Он забросил на плечо дорожную сумку, и ступил на подножку вагона.

— Удачи тебе, Олег!

— Тебе удачи, Мишка! Осторожнее там… Ростов…

— Пустое… От судьбы, ведь, не уйдёшь…

— Но, при желании, — встречу с ней можно отсрочить…

— Скучное это дело, — откладывать на потом. — Мишка задумчиво посмотрел на часы.

Состав тронулся…

— Ну ладно, Миха! Давай! Пиши! Адрес помнишь?

— Мурманск — Море… До востребования…

— Молодец …!

— Ты тоже пиши! Адрес помнишь?

— Да, иди ты… Олух! — Крикнул я в след удаляющемуся поезду, и закусил губу…