– А что, дружеский визит уже не дело? – вопросительно вскинув брови вверх, спросил режиссер.
И действительно. К сожалению, для меня всё вокруг стало делом и я начал забывать, что такое просто так.
– По правде говоря, я просто соскучился. После прошлой нашей встречи дурные мысли вроде отпустили меня. И я с новой силой принялся за любимую работу. Вот и пришел поблагодарить тебя. Ну и просто, ты вроде как родственная душа, что-ль. Комфортно с тобой. Не смотря на это место.
После этих слов Никита повёл плечами, словно сбрасывая невидимый плащ.
– Странное он, понимаешь. – Рассматривая мой кабинет, шепотом проговорил режиссер, будто боясь, что это место нас подслушивает. – И стена. Какой наркоман её ваял?
И что ему ответить? Он вроде всё и так знает. Ведь не тайна для него, что именно здесь происходит. А значит, стоит считать этот вопрос риторическим.
– Скажи, Никита, как ты нашел это место в прошлый раз? – я вдруг вспомнил, что так и не получил тогда ответ на этот вопрос.
Как не получил его и сейчас. Вместо ответа Никита замялся, начал ёрзать на кресле и отводить взгляд. Если бы не страх в его глазах, я бы мог подумать, что он просто со мной играет. Кто знает, ко мне уже подсылали бандита, чтобы напугать. Может и он подсаженный друг. Или и того хуже, пришёл сюда для новой идеи для фильма. Но страх такой не сыграть. В этом месте я научился различать все его оттенки. И страх Никиты был не наигран. В этом я был уверен. Вот только понять бы, чего именно он боится. Ещё одна навязчивая мысль в мою копилку.
– Что-то мы засиделись. Пора уже! – вместо ответа режиссер поднялся и протянул мне руку. – Может встретимся как-нибудь снаружи? В баре каком или кафе?
И тут я всё понял. Его легкое подмигивание мне в этом помогло. Он боится этого места. Теперь, вновь обретя смысл своей работы, он опасался, что потеряет его. Это место отнимет его, как когда-то подарило.
– Хорошо, мой друг. – я одобрительно кивнул в ответ и пожал его руку.
Договорившись, что в следующий раз он придёт пораньше и мы пойдем прогуляемся, я проводил его. А вернувшись, принялся всматриваться в луну за окном. Стена всё также «молчала» и оставалось лишь окно. Ко мне возвращалась головная боль, как приближающийся поезд, который начинаешь слышать за долго до того момента как он сровняется с тобой.
Кто знает, быть может, следующая наша встреча поможет мне разобраться и найти ответ на один из моих вопросов. Как именно люди находят это место? Это сакральное действо мне также не давало покоя как и то, что же именно тут происходит. В выполнение обязательств Господа я так и не смог поверить. А то, что здесь творится что-то плохое я не сомневался. И что за этим стоит мой, так называемый, помощник тоже. Жаль, что я всё реже стал задавать себе эти вопросы. А зря. Надо попробовать в этом всём разобраться. Лишь только бы вновь не увязнуть в трясине.
– А ведь он прав!
Вдруг меня поразила мысль. А ведь, чёрт возьми, режиссер прав. Надо дождаться солнечный день и сходить на залив. Кто знает, может она будет там.
Так, сам не заметив того, я погрузился в воспоминания о Наде. Напрочь забыв о намерение распутать клубок тайны.
– Я не спущусь.
Даже не подняв голову, сразу сказала я, как только в кабинет зашёл мой помощник. В этот момент я сидел за столом и в очередной раз пытался погрузится в чтение книги. Получалось не очень. Передо мной лежала книга о древнем Египте. В третий или четвертый раз я читал об Апопе, бог тьмы и хаоса, как удалось мне понять. Всё остальное вылетало из головы, будто там был сквозняк.
– У меня сегодня выходной. – решил добавить я.
– Да, пожалуйста. Я не за этим. – Сапофи стоял напротив стола и сверлил меня своими глазами.
Никакого желания разговаривать с ним у меня теперь не было. Оно испарилось как только пришла уверенность кем на самом деле я являюсь. Марионеткой в его руках. И он стал на столько отвратителен мне, что лишь одна мысль о нём вызывала у меня приступ тошноты. Иногда я даже представлял какое бы получил удовольствия, разбив ему лицо. К примеру бутылкой. А лучше собственными руками. Но страх и его гипнотический взгляд меня останавливали. Но несмотря на это мне захотелось съязвить.
– Абонемент в солярий закончился? – как бы намекая на его смуглый цвет кожи, со смешком произнес я. Всё так же не удостаивая его своим взглядом.
Ещё не успев толком договорить, я почувствовал своим затылком его дыхание. Уперев руки в стол и подавшись вперед, он как бы навис надо мной. Сердце замерло, а к горлу подступил ком. В голове тут же зародилась мысль извиниться и с глупой улыбкой попробовать всё спустить на тормозах.
– Ты хреново выполняешь свою работу!
В этих словах чувствовалось бешенство. К тому же голос изменился, он будто шипел. Всё моё естество сжалось от страха, но язык почему-то продолжил дерзить.
– Думаешь? А мне кажется нет. Да и вообще, я что-то не помню, чтобы подписывал…