Книга, лежащая передо мной, полетела в стену, сметённая рукой моего помощника. Одним рывком он выдернул меня из-за стола и тут же моё дыхание перехватило, и я осел на пол. Будто рыба, которую выбросило на берег, я жадно начал хватать ртом воздух. Но его предательски не хватало. Решив больше не церемониться, Сапофи просто ударил меня в грудь. Удар был настолько силен, что вывел меня из строя на пару минут. Думаю, пожелай он с легкостью сломал бы мне ребра.
Подняв книгу и поставив её на место, мой помощник поднял и меня. И усадив ещё поникшего в кресло, протянул мне руку открытой ладонью. Как бы в знак примирения.
– Мне не доставляет это удовольствия. Так что смени тон и слушай.
Я оттолкнул его руку и наконец-то смог вдохнуть полной грудью. Это отозвалось сильной болью в груди.
Проигнорировав мой явно недружественный жест, мой помощник лишь выдохнул и отвернулся к камину.
Я закурил. Но хватило меня лишь на одну затяжку. Дышать было ещё тяжело и я просто зашелся кашлем, согнувшись в три погибели.
– Что именно тебя не устраивает? – наконец, сумев сделать вдох, я попытался перевести диалог в более конструктивное русло.
– Ты работаешь спустя рукава. Твоё безразличие бросается в глаза. Из-за него мы теряем клиентуру. А этого допускать нельзя. Твоя задача проста: выслушал, взвесил за и против, вынес вердикт. Всё.
– Так просто?
– Да, так просто! Мне совершенно плевать на твои сомнения и прочие сопли! Оставь это себе. У каждого из нас есть свои обязанности и ты справляешься хуже всех.
Я усмехнулся. Он всё также стоял ко мне спиной и что-то крутил в руках. Видно было, что он сдерживает себя и это у него получалось не очень хорошо. В его голосе слышалась нервозность.
– Если тебе требуется с кем-то поговорить, то ты можешь обращаться ко мне. Быть может, так будет лучше. Или на худой конец, у тебя вроде появился друг, используй его в качестве жилетки. На работе твоё состояние сказываться не должно.
– Ты хочешь, чтобы я убивал каждого? Да?
– Если потребуется. Но дело не в этом. Ты ведь либо просто слушаешь и уходишь или как с последним клиентом, не дослушав, выстрелил. Отнесись к своему делу серьёзно.
Наконец он повернулся и посмотрел на меня. В его глазах полыхало пламя и я вновь почувствовал скованность. Будто я жертва, которая встретилась с хищником, который парализует и лишает воли свою добычу.
Но не знаю откуда и как, но мне удалось быстро избавиться от этого наваждения. Я встал и, уже привыкнув к боли в груди, сделал шаг вперед.
– А если нет? – набравшись храбрости, спросил я, не отведя взгляд.
– Смерть. – сухо ответил Сапофи. – Твой бывший друг после каждого клиента спрашивал себя. Верно ли он поступил. Попробуй и ты.
После этих слов он протянул мне револьвер, который был забыт мною внизу. Приняв его в руки и почувствовав его холод, память вернула меня в тот вечер. Да, Александр говорил об этом. Что каждый раз, приняв решения, он играет в «русскую рулетку» в этом кабинете. Конечно и мне приходила эта мысль в голову. Но я не смог. Страх, не более. Легко думать об этом лишь до того момента, пока ствол не коснётся твоего виска. И ты не знаешь, повезёт тебе или нет. У меня не хватило духу.
Я не мог сдерживать свою ехидную улыбку и скалился в лицо своему оппоненту. Рукой указывая на дверь, я почти прямым текстом посылал его куда подальше. Омерзение, которое вызывал у меня этот человек, не оставляло шанса на нормальное общение. Сапофи слегка покачал головой, словно с досады и направился на выход.
– Сегодня вечером тебя пригласят. И надеюсь, всё пройдет как надо.
– Посмотрим. – опять огрызнулся я.
И тут уже я увидел искры из глаз. Причем два раза. Первый раз, когда Сапофи, потеряв над собой контроль, развернувшись нанёс мне удар в правую скулу. А второй, когда приземлился затылком на пол.
– А теперь доставило удовольствие. – зло и с насмешкой бросил Сапофи, закрывая за собой дверь.
И я остался лежать на полу, рассматривая потолок. Из-за постоянного горения камина и свечей, он стал черным. Поначалу так называемые искры из глаз украсили его, и я, будто лежал под открытым небом и разглядывал звезды. Но вскоре осталась только чернота.
– Хорошее «доброе утро» – прошептал я сам про себя.
Так начался мой новый день. По крайней мере, принесший хоть какое-то разнообразие. Страшно представить, как этот день закончится, если он так лихо стартовал.
Пролежал я так не меньше часа, а может и больше. Лицо страшно болело, впрочем, и грудь ещё ныла, и каждый вздох отзывался болью. Но самое страшное, что к физической боли добавилась и душевная. Страх и злость вытеснила обида. И мне хотелось расплакаться от своей беспомощности, будто маленький мальчик. Не было ни одной мысли, как поступить дальше. Сделать вид, что ничего не было или отомстить обидчику. Но как? Выстрелить в него из данного им же оружия? А что потом?