Вернувшись к себе, я сначала просто ходил взад-вперед. Меня переполняли эмоции. Смешались злость и страх, отчаяние и равнодушие. События сегодняшнего дня нагрузили мой мозг. И он пытался всё разложить по полочкам. И в тоже время игнорировать боль. Голова болела с чудовищной силой. Грудь болела и я даже подумал, что у меня сломаны ребра. Наименьшей болью здесь была ноющая боль скулы. А хуже всего переносилась боль, что была внутри. Если можно так сказать, в сердце или душе. Я стал эпицентром боли и чувствовал себя отвратительно.
Наконец выдохшись, я сел за стол. Мой затылок уловил легкое дуновение ветра, будто от сквозняка. И хоть за моей спиной и было окно, из которого вполне могло сквозить, я знал, что это не так. Я узнал этот ветер. Он принёс мне мысль, которую забыл или, возможно, и не знал. Но казалось, что она всегда была в моей голове. Закончить всё, здесь и сейчас. Именно с этой мыслью пистолет оказался у меня в руках. И взгляд приковал мой взор к черному, гладкому стволу. Который исполнит роль проводника отсюда – туда. Не важно куда.
– Не сплю. – сухо ответил я. И словно услышал свой голос со стороны. Произнесенный не мной.
– Хорошо. – повторил Сапофи. – Сегодня был тяжелый день. И нам следует всем успокоиться. Признаю, я был не прав сегодня. Ни в том, что… – он указал рукой на мой отёк на лице – ну, ты понимаешь. Да и в том, что застрелил того бедолагу. Нервы не к черту. Прости.
Он приблизился и протянул мне руку в знак примирения.
Не сказать, что это произвело на меня какое-то впечатление. Когда я взял в свои руки оружие, его холод вытеснил все чувства. Оставив только равнодушие. Но всё же, мне показалось глупым усугублять конфликт. К тому же, моё тело помнило ещё физическое воздействие на него, от протягивающего мне руку, человека. И я поддался рукопожатию и слегка кивнул.
– Отлично. Не хотелось отходить ко сну с грузом за пазухой.
Передо мной стаял тот самый мой помощник, который не прочь был беседовать со мной. Который хоть и был всегда холоден, но ещё был не отвратителен.
– Постой. – остановил я уже уходящего Сапофи. – Как думаешь, кто тот человек, что являлся Аврааму?
– Ты действительно размышляешь над словами шизофреника? Выбрось из головы и лучше поспи. Нам всем нужен отдых.
– Наверное ты прав. Да и день, как ты заметил, не задался. Прости и ты меня. – почему-то мне захотелось помириться с ним. Я так устал от одиночества, а ещё больше от страха. – Но я, честно, не знаю как правильно поступить. Я никого не хочу убивать. Видимо, я не гожусь для этой работы.
– Никто не годится, пока не начнёт её выполнять. Попробуй сыграть для начала, а потом, возможно, и свыкнешься. Вспомни своего друга, он судил всех, потому что не боялся быть судимым. А ты?
Предоставив мне возможность ответить самому себе, он покинул кабинет.
А ведь он в чём-то прав. Я боюсь наказания за свои поступки. Боюсь ошибиться. И именно это мне мешает их совершать. А решение вот, в моих руках. Одна пуля, один шанс из шести. И чем чёрт не шутит, всё встанет на свои места.
Я закрыл глаза и попытался расслабиться. Левая ладонь провернула барабан пистолета, в которой остался неиспользованный патрон. Стараясь ни о чем не думать, я просто направил ствол себе в подбородок. Так, чтобы вылетевшая пуля прошла мою голову снизу-вверх.
Щёлк.
Естественно, чудесного исцеления не произошло. Но я почувствовал как мой страх посмотрел на меня с уважением. А мне захотелось услышать ещё раз звук спущенного курка. Это как наркотик, от которого получаешь зависимость после первого употребления. И лишь соблюдение правильной дозы позволит остаться в живых.
Всё так же не открывая глаза, я положил револьвер на стол и с облегчением выдохнул. Этим действом я как-бы заключил пакт со смертью. И чтобы выжить, я должен неукоснительно ему следовать.
Наверное, сам того не ведая, Сапофи указал мне путь. Отныне, я стану судьёй. Но палачом я хочу быть лишь для одного. И рано или поздно я буду его судить и карать.
Меня наполнила уверенность, что не просто так мой помощник убил безумца. Тот сам того не желая, поведал больше, чем ему следовало. Конечно, мне ещё предстоит разобраться в его бреднях, и это ещё один вопрос в когорту, которая меня терзает. Но ответы я найду, пусть и не сейчас.
И вновь дни потянулись чередой своего однообразия. Пришедший наследующей день, после визита Авраама, Архон, сказал, что пока мне лучше не принимать гостей. Указав на мой синяк. От поведения его, что было накануне, тоже не осталось ни следа. Эта новость приятно обрадовала меня, и я почувствовал облегчение. Визит гостей никак не входил в мои планы. Мне хотелось, не отвлекаясь, попробовать всё разложить по полочкам и разобраться в себе.