Что же тут происходит? Почему именно на меня пал выбор судьбы. Неужели до конца жизни придется убивать заблудших сюда. Что тянет их сюда, какая сила. И как мирится с тем, что вдруг примерил на себя роль Бога. Почему ему нет дела до тех, кто решил оборвать свою жизнь тут. А что движет ими, пришедшими сюда. И этими, что называют себя моими помощниками. Они вообще не те, за кого себя выдают. Но зачем им это? Они просто извращенцы или за ними кто-то стоит. Почему всё происходящее здесь не привлекает ничьего внимания. И впрямь складывается впечатление, что все этого хотят. Все, кто знает. И лишь один человек не согласен с тем, что происходит. И этот человек я, и именно мне вверено вершить тут суд. Но по-своему ли желанию я здесь? Запачканный в крови и терзаемый болью сомнений. А что если я, действительно, делаю что-то нужное. Важное. Ведь все те, кого не желаю убивать из кожи вон лезут, чтобы получить пулю в лоб. И если это так, то почему меня грызут сомнения и совесть. Потому ли, что счел это не правильным, мерзким и греховным? Но несмотря на это, я делаю это. Пусть плохо, но делаю. Так что, это злой рок или дорога из желтого кирпича?
Порой все эти мысли мне доставляли удовольствие. Будто герой Агаты Кристи, я распутывал клубок зловещей тайны. Но чаще, запутавшись в нем, он становился удавкой, что стягивается на шеи. И вот-вот прикончит.
Открыв глаза, я будто вынырнул из омута. Чтобы оказаться в другом.
Камин ели тлел. Лишь редкие языки пламени вздымались и, оторвавшись от источника, что их питал, тут же погибали. Даже когда меня не было, костёр горел. Лишь утром, после пробуждения, бывало, удавалось застать там только пепел.
Будто магнитом мой взгляд притягивала стена. Которая сейчас освещалась полной луной, которая следила за мной сквозь окно. И на стене средь уродливых изгибов её линий я увидел осколки своего «я». Они резали друг друга острыми гранями, превращая менее слабые части в пыль. Я будто полз по битым зеркалам. И в каждом осколке, что меня ранил, я видел себя. Из ран не текла кровь. А боль не ввергала в шок. Она была девственно чистой и всепоглощающей. Её можно было пощупать и разглядеть в мельчайших подробностях на каждой грани. Боль напоминала – я ещё жив. Пускай не весь, уже много осколков были стерты в пыли, но жив.
В этом океане битого зеркала моей души было лишь одно место, где не было осколков. Это место было черным. Пустым. И, словно черная дыра, она начинала затягивать в себя остальные осколки. Они еще не начали своё смертельное путешествие в неё. Но уже дрожали и звенели, чувствуя её притяжение.
Это было то самое место. О которое я разбил свои руки. И моя запёкшаяся кровь породила черную дыру. И поддавшись этому притяжению, я не мог оторвать глаз от этого места на стене.
Огонь совсем погас. Только едва уловимый дымок ещё тянулся к дымоходу. Луна заблудилась где-то в тучах. Из дымохода начинал завывать ветер. И если, словно птица, подняться над городом, то на востоке можно будет разглядеть первые лучи восходящего солнца. Которое развеет мрак и подарить тепло.
Но только не этому месту. Но только не мне.
Не отрывая глаз от темного пятна на стене, я взял бутылку и начал пить с горла. Надеясь, что алкоголь вырвет меня из цепких лап её притяжения и отправит в царство сна. Быть может, навсегда.