Будто невидимый кукловод дернул за веревочки и моё тело оказалось на ногах. Через секунду в моих руках уже был пистолет. И меня переполняло лишь одно. Жажда мести! Желание убить всех, кто окажется внизу. А он точно не будет пустым. Это ясно, точно также, что до рассвета мне не дожить. Хотелось лишь умереть не одному. Пусть для этого мне потребуется впиться зубами в горло своих тюремщиков.
Уже оказавшись у двери, словно магнитом моё внимание привлекла стена. Она ожила. И не просто ожила, она пылала огнём и извергала из себя искры. Которые падали на кресло, в котором находилось мертвое тело. И вот-вот оно могло вспыхнуть. Это вызвало у меня улыбку, которая скорее походила на оскал раненого зверя. Между тем, линии на стене вновь явили мне то место, где правит бал шабаш. Пылали костры, в центр которых был вбит столб, к которому в свою очередь привязан человек. И таких костров со своими жертвами были десятки, а может и сотни. Запах горелого мяса и вопли умирающих заполнили комнату. В самом центре находился самый большой костёр. И в неудачнике, что пылал в его пламени, я узнал себя. И над всем этим нависал огромный змей, раскрывший свою пасть. С его клыков капали капли, которые достигнув земли вспыхивали, и на этом месте появлялся очередной костер с жертвой.
Безусловно, это был знак. Знак того, что всё кончится сегодня.
Оставив кабинет и очутившись в зале, я вновь замер. Этот вечер дарил неожиданность одну за другой. В пустом зале, который в этот вечер обильно освещался свечами, остался лишь один стол. Он стоял посередине и за ним, спиной ко мне сидела она.
Спрятав револьвер за пояс, я в миг оказался возле неё. Рывком подняв со стула, мои руки начали трясти её за плечи, приводя в чувства. Некогда прекрасные глаза были окутаны туманом. Который, к счастью, начинал проясняться. И своими слабыми руками она обхватила мои плечи.
– Где я? – слабым и тихим голос прошептала Надя.
Не найдясь с ответом, я просто помог ей сесть обратно на стул. Она ослабла, но всё же постепенно приходила в себя.
– Ты? – спустя пару минут на меня уже смотрели те же очаровательные изумрудные глаза.
– Всё хорошо. – как мог мягче я попытался её успокоить.
Надя начала крутить головой и изучать то место, где оказалась. Её тело начинало дрожать, и эта дрожь передалась мне. Чувствуя, что испуг вот-вот овладеет ей, я поправил её рыжий локон, что упал ей на глаза.
– Как ты здесь оказалась?
– Я? Я не знаю.
Она была растеряна и напугана. И, по всей видимости, не помнила ничего. Но это было важно. Мне было нужно знать, привезли ли её сюда как и меня, или здесь что-то другое. Все мои планы рухнули, месть отошла на второй план. Сперва нужно спасти её. И для этого стоит знать, каким путём она оказалась здесь, чтобы в дальнейшем избежать повторения.
– Вспомни, пожалуйста. Это очень важно. – я слегка встряхнул слабеющее тело Нади, привлекая к себе внимания.
– Я не могу. – еле слышно прошептала она. – Я была дома. Рисовала. А потом, вдруг всё вокруг, как будто окутало дымом. Но он не мешал дышать. И где-то там за ним, я услышала голос.
Она уронила голову в свои руки и начала плакать.
– Чей голос? Что ты услышала, Надя? – мне снова пришлось трясти её.
– Не знаю! Что происходит? Где я? – крик заполнил зал.
Надежда вскочила, и словно испытывая шестое чувство, начала озираться по сторонам. Она почувствовала угрозу и сделала шаг ко мне, будто ища защиту. Но было уже поздно.
– Голос прошипел мне…
Последние её слова оборвал выстрел. Тело Нади бросило ко мне в объятия.
Который раз за вечер я забыл как дышать. На меня смотрели глаза, которые покидала жизнь. Она вытекала тонкой струйкой из уголка пухлых губ. Ещё одна смерть по моей вине.
Аккуратно уложив тело на пол, я вскочил и выхватив пистолет направил его на Сапофи.
Он стоял в нескольких шаг за спиной Нади и злорадно улыбался, когда нажимал курок. Если бы я мог заметить его чуть раньше и попытаться спасти её, оттолкнув. Но нет, этот ублюдок оказался хитрее и быстрее меня в сотню раз.
Один за другим выстрелы снова наполнили зал своим пронизывающим звуком и запахом боевого пороха.
А он стоит. Почему? Я до боли сжимал рукоять револьвера. А всё тело дрожало от напряжения. Но он, всё также улыбаясь, смотрел на меня. В его глазах читалась издёвка и уничижительное отношение ко мне. А я никак не мог понять, почему он не падает. Расстояние такое, что, даже завяжи мне глаза тряпкой, промахнуться невозможно. Может быть, мне разрядили пистолет, пока меня не было? Появилась такая мысль в моей голове. Но выстрелы и запах. Холостые? Черт побери, да, ведь на его пиджаке видны дырки от пуль! Бронежилет, осенило меня, и рука плавно начала целить в голову этому мерзавцу.
Мои губы расплываются в улыбке, только от одной мысли как пуля вышибает все мозги из головы Сапофи, и его мертвое тело, которое я пренепременно пну, падает с глухим звуком на пол.
Но в тот момент, когда спусковой крючок был уже нажат, вместо привычной отдачи я почувствовал как мою голову разрывает боль.
– Опять головная боль? – будто вдалеке слышится голос Сапофи.