Оставшееся время до рассвета я провёл сидя в кресле, не смыкая глаз. Сна не было, с учетом того, что накануне и так проспал весь день. С разжиганием камина произошло точно тоже самое, что и с дверью. Я было решил его разжечь и сел на корточки, чтобы сложить в него дрова. И даже уже поднёс горящею спичку, как внезапно из дымохода потянуло холодным воздухом, который погасил пламя. Мне даже показалось, что я услышал слабый плач, что доносился из далека. Тряхнув головой, я принял решения ничего не делать, просто сидеть и ждать утра.
Думаю, не кривя душой, эту ночь можно было назвать самой длинной. Я сидел в темноте и смотрел на стену. Которая всё-также являла мне лишь изображение воронки. Ни одна линия, ни один их изгиб не шевельнулись. И если не вглядываться, то можно было сказать, что это обычная стена. Что, конечно, было не так. Как бы мне не казалось, что я сошёл с ума, стена не была плодом моего воображения. А значит, она отражала моё состояние. И теперь моё будущее, действительно, было похоже на воронку, через которую мне нужно проскользнуть, чтобы вырваться на свет или сгинуть во тьме.
Но как бы долго не тянулась ночь, рассвет не минуем. И в тот момент, когда зарево начало освещать комнату, я чуть снова не уснул. Голова опрокинулась на грудь, а веки, будто на них повесили гири, сомкнулись. Сон приятно окутывал и сулил успокоение. Перед моими глазами расстилался зеленый луг, усыпанный причудливыми цветами, названия которых я не знал. Я брёл к холму, на котором стояло дерево, раскинувшее густую крону. Солнце приятно грело мне спину, а босые ноги щекотала трава. Где-то вдалеке мне послышался странный шум. Я стал крутить головой и прислушиваться в поисках источника шума. И внезапно понял, что сам являюсь источником этого звука. Это был мой храп. И как же я благодарен ему, что он вырвал меня из цепких лап сладкого сна. Иначе, проспать мне снова весь день.
Замотав головой, я вскочил с кресла и ударил себя по щекам, прогоняя прочь сонливость. Нет, больше такой ошибки совершать нельзя. Сегодня или никогда. Ничего меня не остановит.
Пора собираться. Признаться, собирать особо нечего было. Моя сумка, с которой я сюда приехал, лежала в том же углу, в который была заброшена. Лишь изредка она открывалась, чтобы взять чистые вещи. Их было немного, поэтому это было не часто. Конечно, иногда мои грязные вещи уносил куда-то Архон и возвращал чистые. Которые сразу же отправлялись в сумку. Взяв сумку и бросив её на стол, пришлось заставить себя переодеться. Конечно, в целом это не изменит картины, ну хотя бы я буду походить на бомжа-новичка. В процессе вдруг захотелось оставить её здесь. Чтобы ни что не напоминало мне об этом месте. С грязными вещами я так и поступил. А сумку всё же решил взять. Там ещё оставались чистые вещи, которые могли пригодиться.
Забирая свои документы из ящика в столе, мне в руку будто сам прыгнул револьвер. Захотелось его взять с собой. Пальцы на автомате принялись наполнять барабан патронами. И уже почти кинув пистолет в сумку, я остановился. Поняв, что наличие оружия у меня в сумке вряд ли обрадует полицию на вокзале. И оружие, на чьём счету не мало душ, вернулось на своё место.
Окинув взглядом свой, теперь уже бывший, кабинет, словно прощаясь с ним, я быстро заспешил прочь.
Спустившегося меня застал пустой зал. Было раннее утро, и эта пустота была вполне ожидаема. Но все же, мне казалось, что после вчерашних моих слов, Сапофи всё же не отпустит меня так просто. И, по крайней мере, будет меня поджидать внизу. Чтобы остановить своими словами, угрозами или даже побоями. Впрочем, это и к лучшему, своё дело я сделал, предупредил его. Я ничего ни ему, никому либо другому не должен. Так что, обрадовавшись, что никого не застал, хлопнув дверью я оставил это место за спиной. Прощаться не в стиле нашего заведения, подумалось мне.
Поначалу мой уход походил на бегство. Сердце бешено колотилось, а голова крутилась как у совы, высматривая не преследует ли меня кто-то из моих помощников. К счастью, улицы были пусты. Сделав несколько поворотов, я начал успокаиваться. Как не крути, если бы меня хотели остановить, то сделали бы это в своих стенах. Быть может, они крепко спали и прошляпили мой уход или плюнули на меня и махнули рукой. Любой вариант меня устраивал. Радость переполняла мою душу, и хотелось плясать. Я вырвался! И больше никогда не увижу эти две противные рожи. И чем дальше я уходил, тем легче и радостней мне становилось.
Я сразу же хотел направиться на вокзал. Купить билет на самый дальний маршрут, на кокай только хватит той небольшой суммы, что у меня есть, и глядя в окно поезда, последний раз полюбоваться этим городом. Но находясь уже в непосредственной близости к вокзалу, решил прогуляться. Чтобы всё-таки в последний раз насладиться прекрасным городом. И никогда, и ни за что, сюда больше не возвращаться.