Никаких сомнений, речь шла про Сапофи. Мне сразу вспомнился его шипящий голос, которым он разговаривал с Архоном. Его взгляд, который мог парализовать, как будто в камень обратить. Та тоска, что уже почти овладела моим разумом и заставляла опустить руки в момент исчезла. Злость и ненависть наполнили меня и принялись гнать вперед, чтобы отыскать и уничтожить мерзавца, из-за которого всё это произошло.
– Что он говорил? Он был один? – я придвинулся к старику и пристально всмотрелся в его глаза. Его удивила моя реакция, и он отпрянул.
– Ничего-то и не говорил. – Ристо растерялся от моего напора. – Нет, ну говорил, конечно. Ну так, чёрт его возьмет, о чём. Напугал он меня, ирод, я бы и убёг, коли мог, а так сидел тут да трясся от страха. Он и ушел, так я и выдохнул, полегче стало.
– Давно? Давно это было? – продолжал наседать я.
– Да, с век уже как, царь ещё был, как пить дать. И один был, точно.
– Прости.
Я отодвинулся. Злость бурлила во мне, но пришлось взять себя в руки, чтобы совсем не пугать старика. Кто знает, быть может, он знает ещё что-то, что сможет мне помочь. Мы снова замолчали, и каждый погрузился в свои мысли. Правда, вскоре ему надоело молчание, или любопытство взяло верх, и он продолжил.
– А зачем он тебе, сынок. Злой он, правду говорю.
– Убил он меня. – сухо произнёс я.
– Быть такое не может. Помер он давно небось. Путаешь ты чего?
– Нет, отец, не путаю. Много кого он убил, и дорогих мне людей, в том числе. Да, и не человек он, я думаю.
– Во дела, ведьмак, значит.
Он закачал головой и вдруг схватил меня за руку.
– А знаешь! – Ристо потянул меня к себе. – Коль дело-то такое, бесовское, так может и помогу тебе, чем смогу. Дева есть в граде этом, так она с мертвыми разговоры водит. Правда, брат наш боится её, слухи ходят: боль причинять умеет она. Ведьма, как есть – ведьма. Но, коль ты так говоришь, так может и найдешь своего душегуба, коль с ней договоришься. Как знать.
Воодушевившись, я приблизился к старику и попросил продолжать, вслушиваясь в каждое слово.
– Ну так и найти её, думаю, тебе и труда не составит, необычный ты. Живёт она, говорят, у храма. Экая мегера у дома господня поселилась. Вот там и ищи, авось кто и подскажет из наших.
Да, скажем прямо, не очень хороший ориентир – в городе, где ни одна сотня храмов и церквей. Ну, в любом случае, это уже что-то. В моих поисках наконец-то обозначился путь, по которому можно идти. Конечно, вполне вероятно и он окажется тупиком. Но не попробовать я не мог. И потому, решив больше не медлить и поблагодарив старика, я направился к ближайшей церкви.
К счастью, за всё то время, что я бродил по городу, не зная с чего начать свои поиски, мне удалось побывать практически у каждого храма. Впервые за долгое время я точно знал куда отправиться.
Совсем не хитрая задача найти среди миллионов жителей одну девушку, которая умеет разговаривать с мертвыми. Что может быть проще? Да, думаю, всё.
Только оказавшись у ворот первого храма, я понял всю сложность затеянного. Как найти того, о ком ты ничего не знаешь? Да, если бы она даже прошла сквозь меня, я ровным счетом бы ничего не понял. Общаться с живыми тоже не представлялось возможным по причине того, что живые меня не видят и не слышат. Чувствуют, и то, если я приложу много усилий. Но из этого – плохой способ коммуникации. А если бы и получилось, то, чем бы они помогли? Не думаю, что ведьма всем рассказывает про свой дар. А даже если и так, то с чего кому-то помогать мне, а не броситься с криком прочь? Хорошо, что сейчас нет святой инквизиции, а то было бы совсем скверно.
Первое, что пришло мне в голову, это, конечно, вернуться к Ристо и попытаться получить как можно больше информации о ведьме. И в целом, с моей стороны было опрометчиво, да, и не культурно по отношению к старику вот так сразу срываться на поиски. Я с такой страстью схватился за соломинку, которую мне протянули, что забыл про всё и подумал, что дело уже сделано. Самообладание оказалось не моей отличительной чертой, в отличии от безрассудства и доверчивости. Но как и следовало предполагать, скамейка в парке, где мне встретился покойный старец, оказалась пуста. У меня даже возникли сомнения по поводу всего произошедшего. Вдруг это мой мозг, как и при жизни, спасая меня от неудач, искажает реальность и выдает желаемое за действительное. К счастью, они все развеялись, стоило мне посмотреть на землю у скамейки. Она вся была ископана точь-в-точь палкой, которой орудовал мой первый знакомый из загробного мира. Мои попытки позвать его криком и даже силой мысли не увенчались успехом. Либо камень его отпустил, что вряд ли, либо он забылся сном. Или чем-то подобным, что свойственно привидениям. В полной растерянности я начал вспоминать каждое слово, что услышал от старика. В самом конце он сказал, что мне может подсказать кто-то из наших. Наверное, имея ввиду таких же как мы – усопших.