Он выплыл из своих мыслей, и поднял взгляд. Седовласый старец в длинном белом балахоне смотрел на него с мягкой полуулыбкой. На груди у него виднелся вышитый алыми нитями символ с плавно изогнутыми лучами — Сваор. Жрец храма бога-прародителя Рода, казалось, застыл в одной временной петле — и с тех пор не менялся. Он выглядел также, как и одиннадцать лет назад, в Сорочьем лесу.
— Старейший, приветствую, — склонив голову, отозвался Ян и, отбросив ненужную никому вежливость, фыркнул: — Как же тут не скучать? Столько лицемерия кругом…
— Много лет минуло, пора бы уж и привыкнуть, — засмеялся Велибор и поправил сползшее со лба на переносицу багряное очелье. — Сытый голодного не разумеет — так и они. Забыли бояре наши, что праотцы их из простых людей во власть выбились. Да простит их всеобъемлющий Род…
Жрец сложил вместе большой и безымянный палец в молитвенном жесте — и Ян мысленно поддержал его. За время их разговора в горницу ступили остальные участники вече, в числе которых были и волхвы, являющиеся служителями храмов остальных богов. Все они, одетые в длинные свободные одежды, занимали свои места. Ян вежливым кивком поприветствовал жреца храма Чернобога и женщину со строгим холодным лицом, на груди которой был изображён Зимний косой крест — символ Марены, властительницы зимы. Бояре же поглядывали в их сторону с опаской — боги мира мёртвых были жестоки, и в этом их верные последователи от своих покровителей не отставали.
— А ты с годами стал скромнее, Ян. Всё в тени держишься, — с улыбкой произнёс подошедший к нему жрец храма Перуна. Несмотря на седую голову, плечи его всё ещё таили в себе молодецкую мощь. — Приветствую, братец Велибор. Тоже поучаешь этого негодного мальчишку?
— Приветствую, братец Добрило. Да сколько мы с тобой его поучали в детстве! И что ж, разве помогло? Как был разбойник — так и остался!
— До сих пор помню, как он стащил с жертвенного алтаря несколько яблок прямо перед ритуалом, — засмеялся Добрило, и голос его зазвучал громко, подобно раскатам грома. — А потом ещё и за блинами вернулся. Тогда-то я его за уши и оттягал, паршивца эдакого…
— Вы мне до скончания веков это будете припоминать, старейший? — приподняв бровь, поинтересовался Ян. — Жалко вам, что ли, тех несчастных яблок да блинов… Я ж не только для себя, но и для товарищей.
Волхвы рассмеялись в ответ на его нарочито обиженное лицо, а он невольно вспомнил свои детские годы. Громовому взводу покровительствовал громовержец Перун, а потому все юные воины жили и воспитывались в его храме, чтобы могущественный бог-воитель мог лицезреть не только их успехи, но и неудачи. И, как и любой двенадцатилетний мальчишка, Ян был ребёнком бедовым. Он воровал жертвенную еду, сбегал по ночам в город вместе с друзьями, и совершенно бессовестно нарушал все писанные и неписаные правила, подбивая на это и остальных. Сейчас Ян, конечно, стыдился своей былой несдержанности — особенно в те моменты, когда Добрило со смехом рассказывал о его детских проказах всем вокруг. Услышала бы мать — отходила его ремнём, плюнув на то, что он уже давно не дитё.
Он замолчали в тот миг, когда дверь в горницу распахнулась в очередной раз — и княгиня Братислава горделивой походкой прошествовала к общему столу. Усевшись, она мягко улыбнулась, но ни единый мускул на её лице не дрогнул. Светлые глаза были подобны кусочкам чистейшего льда.
— Прошу всех присаживаться, господа. Мы можем начинать.
Бояре, суетясь и толкаясь, как потревоженные курицы, которых согнали со своих насестов, с трудом стали занимать свои места. Велибор, кивнув им напоследок, умостился подле жрицы из храма богини судьбы Макошь. Добрило же остался рядом с ним, как духовный настоятель Громового взвода. В его взгляде, устремлённом на княгиню, было что-то тёмное и озлобленное. Если бы Ян плохо знал старейшего, то решил бы, что он желает её смерти.
Впрочем, среди княжеских волхвов её смерти желали все. Даже те, кто совершенно искренне был предан князю Ратимиру.
— К сожалению, здоровье моего дражайшего супруга всё ещё оставляет желать лучшего, — печально вздохнула Братислава, но тон её остался всё таким же ровным. — Поэтому от его имени на вече буду говорить я. Полагаю, все уже получили сегодняшние известия с севера? Боюсь, мы с вами на пороге войны.
К сожалению, в этом княгиня была совершенно права. Ян мало интересовался политикой, его удел и судьба — это извечные сражения с монстрами и последователями «Велесова братства». Думать о государственных делах — забота правителей. Но земля, по которой он ступал, полнилась слухами, а потому остаться в неведении при всём желании у него бы не получилось. Сегодня жители Пряценска мусолили новость о том, что столица Червонского княжества пала под натиском варварских племён, которые пришли на их земли с северных островов. Месяц назад в княжеский дом уже приносили недобрую весть, гласившую, что несколько маленьких государств у побережья Зорканского моря были разграблены врагами. В своём неистовстве и жадности эти варвары могли посоперничать лишь с чудовищами.
