Поздней весною, когда зацветали тополи, в больших городах было не продохнуть. Причём буквально — в нос пух забивался. От этой беды, конечно, и в деревне было сложно скрыться, но в городах будто бы ещё сложнее, потому что ветер почти сюда не проникал и не сдувал проклятущие семена куда подальше. Именно поэтому все вокруг чихали чаще, чем говорили. Веселина, впрочем, не жаловалась — выбора другого у неё всё равно не было. В Мирне, где вечно кипела жизнь и веселье, ей даже нравилось — но чуть меньше, чем в деревне. Пожалуй, этот факт ей отрицать не хотелось.
Вот уже год минул с того дня, как они покинули Берёзовку. Жизнь её теперь переменилась до неузнаваемости, перевернулась вверх ногами и сделала кульбит. Раньше Лина и подумать бы не могла, что однажды станет жить где-то, кроме деревни, где она родилась и выросла. Но судьба, как оказалось, штука непредсказуемая. Первое время, конечно, им жилось тяжело — они почти отчаялись. Зимой пешим ходом идти сквозь лес было страшно, но и поворачивать назад нельзя было — либо деревенские бы их заклевали, либо она свой гнев не сдержала бы. А из двух зол, как говорится, выбирали меньшее. Только вот по Бакуне Веселина скучала…
Благо, у дедушки нашлись кое-какие знакомые в ближайшем городе, которые помогли им и с домом, и с дорогой. Мир не без добрых людей, хотя Лина тогда уже и не надеялась найти таких. В итоге поселились в деревеньке Лисовке, что к югу от границ княжества. Матери там очень понравилось. Тихо, спокойно, никто их не знал — и хвала богам. Вот только Лина остаться с ними надолго не могла, а потому при первой же возможности сбежала, оставив лишь небольшую записку на скамейке. Не хотелось ей больше подвергать родных опасности — а рядом с ней им покоя не видать никогда. Её проблемы — её ответственность.
Потому и таскалась она по городам, как не упокоенный дух. А ещё хвост за собой странный таскала…
— К-кто там? — неуверенно прозвучало из-за двери, когда она пару раз стукнула пальцами по дереву.
— Та, кого ты ждала, — тихо отозвалась Лина и отступила, позволяя хозяйке дома выйти во двор.
Её взгляду предстала усталая женщина с утомлённым побитым лицом. На скуле виднелся давнишний синяк, уже успевший пожелтеть, а губа, рассечённая совсем недавно, продолжала кровоточить. Быть может, когда-то она была удивительной красавицей — но замужество сделало из неё измученное и бедное существо. Очередная грустная история из тысячи таких же.
— Принесла, что обещала? — нетерпеливо спросила Яра, когда они вошли в дом. — Ты знай, если обманешь — всё-всё про тебя расскажу…
— Я своё слово держу, — раздражённо нахмурилась Веселина, плотнее натягивая капюшон на голову. Но несколько кудрявых прядей всё равно упали на лоб. — Вот твоё спасение.
Она запустила руку в потрёпанную тряпичную сумку — и вытащила оттуда небольшой пузырёк, самый обыкновенный на вид. Демонстративно дёрнула ладонью — и содержимое тихонько булькнуло.
— Когда вернётся муженёк твой домой — плесни ему в квас или в еду три капли. Можешь не переживать, отвар почти не имеет вкуса. Но помни — три капли! Не больше, — строго сказала Лина и протянула руку с зажатым в ней пузырьком. — На следующий день он перед тобой на коленях ползать будет, влюблённый по уши. А руку уж тем более поднять не осмелится.
Женщина смотрела на колдовской отвар глазами, в которых горела отчаянное надежда, — вот оно, спасение! Большую часть своей жизни она была вынуждена терпеть чужую жестокость и пренебрежение. Некого попросить о помощи, некому излить свою тоску — до чего печальный удел. Но как только она потянулась к этой надежде, хватаясь за неё, как утопающий за соломинку, Веселина с полуулыбкой сжала пальцы. И протянула хозяйке другую руку — раскрытой ладонью кверху.
— Позолоти сперва ручку, хозяюшка. Как и обещано было — а не то всё-всё про тебя расскажу.
В ответ на лукавый взгляд Лины несчастная супруга лишь досадливо сморщилась — видно, природная жадность играла на её чувствах. Женщина торопливо бросилась куда-то в соседнюю комнату и, покопавшись в своих заначках, вышла к ней с небольшим мешочком.
— Держи! — почти с неприязнью сказала она и бросила ей деньги. — А теперь отдавай зелье своё колдовское.
Веселина довольно раскрыла мешочек, оценивающим взглядом окинув содержимое, и довольно улыбнулась — улов выдался славный. Ближайшую седмицу ей можно было не беспокоиться ни о еде, ни о жилье. А потом можно подумать и о том, чтобы перебраться в другой городок. Сёла и деревни она игнорировала принципиально — слишком уж сложно там было затеряться.
— Да пошлют вам боги счастья в любви, хозяюшка! — хитро засмеялась Лина и кинула зелье растерявшейся женщине, с весельем наблюдая за тем, с каким остервенением она бросилась ловить пузырёк. — Только осторожнее — ни каплей больше! А не то сведёте своего муженька с ума!
