И если Зорканское море, как и вся та солёная неприветливая земля, была от них далека, то Червонское княжество располагалось гораздо ближе. И такое стремительное продвижение вызывало серьёзные опасения у многих правителей. Пряценские торговцы и купцы, которым удалось спастись, бежали оттуда с ужасом в глазах, бросая все свои товары и пожитки. Всё, лишь бы сохранить свои жизни.
И, вероятнее всего, следующей целью варваров могли стать их северные границы.
— Сейчас мы также уязвимы, как новорождённый младенец, и не располагаем должными средствами для ведения войны. Но я готова выслушать ваши предложения, — деловито сказала Братислава.
Бояре заголосили наперебой, будто бы соревнуясь друг с другом за внимание княжеской жены. Предложение одно другого глупее сыпались из их рта, словно крупицы песка. Кто-то продолжал гнуть свою линию по поводу того, что необходимо поднять подать, кто-то предлагал отправить на поле боя женщин, чтобы увеличить количество дружинников. Впрочем, последнего смельчака тут же словесно заклевали за подобную глупость — никто со своими жёнами и дочерями, конечно, расставаться не хотел. Да и право, неужели ничего умнее в голову не пришло…
— А что, если мы отправим сражаться с ними волхвов? — подал голос круглолицый мужик в богато расшитых одеждах. — В Громовом взводе много выдающихся воинов! Каждый из них стоит дюжины обычных дружинников!
Все резко замолчали и воззрились на него с удивлением. Жрица храма Марены с грохотом поднялась с места, и лицо её исказилось от гнева.
— Немыслимо! Да как ты смеешь, плешивый дурак, сваливать на нас свои людские проблемы?! — женский голос зазвучал всё громче. — Громовой взвод — это не цепные волки, которые послушно будут повиноваться любому вашему приказу! Они были созданы для того, чтобы защищать людей от монстров, а не от других людей!
— И что теперь нам делать прикажете? Совсем скоро эти варвары начнут грабить наши сёла и города!
— Ну, так и разбирайтесь с этим сами! Руны покаяния не велят волхвам причинять вред людям, поэтому вы не смеете заставлять их!
Ян наблюдал за развернувшейся ссорой с напряжённым выражением лица и понимал, что ему, к сожалению, всё же придётся открыть рот. Волхвы, которые согласились принять свой грех и начертали на своей спине руны, не имели никакого права убивать обычных людей. Неважно — было ли то для защиты или же для убийства. Если же кто-то осмелился нарушить сей непреложный обет, его непременно ждала расплата и невыносимая боль. Руны покаяния не имели жалости к своим носителям. Он бросил взгляд на бесстрастное лицо Братиславы, в глазах которой мелькнуло нечто похожее на довольство, — эта проклятая женщина всё просчитала наперёд. Руны отзываются на приказы того, кому их носитель дал присягу, а Ян подчинялся лишь князю. Однако если он вдруг скоропостижно скончается, и другой представитель княжеской семьи взойдёт на престол — ему придётся присягнуть новому правителю. И руны на спине обязуют его подчиниться, несмотря ни на что.
И это, пожалуй, было худшим раскладом из всех возможных.
— При всём уважении к вам и к вашей богине, жрица Ольга, но в его словах есть своя правда, — с мягкой улыбкой прервала их ссору княгиня и вдруг взглянула на него. — Сегодня здесь присутствует командир Громового взвода, которому я бы хотела дать слово. Пусть он выскажет своё мнение.
Ян усмехнулся и вышел вперёд. Бояре глянули на него с опасливым интересом — слава о самом юном командире Громового взвода гремела, подобно раскатам грома.
— Раз уж княгиня просит меня, — он бросил в её сторону едкий взгляд. — Я не могу остаться в стороне. Господа, прежде, чем перейти к сути, я хотел бы задать вам вопрос… Кто-либо из вас хоть раз в жизни сражался с волколаком?
Ответом ему стала тишина и растерянность, буйным цветом окрасившая глупые лица. Он развёл руками, нарочито удивлённо поинтересовавшись:
— Неужели ни разу? Ладно, пускай так. Тогда, быть может, кто-то имел возможность вживую видеть огняника? — Ян снисходительно засмеялся. — Даже упыря не видели? Какая жалость, вы многое упустили!
— На что вы намекаете, уважаемый? Если уж хотите сказать что-то, то говорите по делу!
— А разве я не говорю сейчас о своём деле? — с улыбкой спросил он. — Вы сказали, что один воин Громового взвода стоит целой дюжины. Но в том случае, если мы согласимся на ваши условия, они обрекут себя на невыносимые страдания и боль. Так скажите, сможет ли княжеская семья возместить мне эти жертвы? И будут ли они оправданы? А ещё! Думаю, что вы этого не знали, но я объясню. Видите ли… Войны — это плодородная почва для всевозможной нечисти, которую вы так страшитесь. Каждый умерший воин — потенциально восставший мертвец. И если Громовой взвод понесёт большие потери, боюсь, мы защитить вас от них не сможем. Придётся вам самим выходить с ними раз на раз!
