Веселину эти слова не очень успокоили, потому что прятаться за их спинами хотелось в последнюю очередь. Большой мир оказался жутким местом, где за каждым углом её поджидала опасность, таящаяся в тени лесов, озёр и даже городов. А она слишком долго пребывала в иллюзии безопасности, спрятанная в деревне на краю света. Лина не знала, сколько ещё Ян будет рядом с ней, как долго Звана будет ласково успокаивать и трепать её по голове. Всё могло измениться в любую секунду — и ей стоило быть к этому готовой.
Шёл пятый день пути — и им вновь пришлось сделать привал в лесу, потому что местные дозорные сновали по большаку, словно стая голодных дворняг. Веселина смертельно устала от ощущения земли под своей спиной, от того, как больно впивались мелкие травинки в её кожу, но не могла ничего поделать с этим. Радовало лишь то, что до Белозёрска они доберутся уже к завтрашнему полудню — оставалось лишь потерпеть немного. Там можно будет, наконец-то, отоспаться на добротной постели. И, если повезёт, съесть что-нибудь стоящее, не жареное на костре.
— А ты всё упорствуешь, кудрявая, — едко посмеялся Вацлав, наблюдая за её неловкими движениями издалека. Древесная крона тенью падала на его хитрое лицо. — Думаешь, так просто научиться колдовать за пару дней?
— Я не думаю — я пытаюсь и делаю. Это плохо? — раздражённо прошипела Веселина и покосилась в его сторону, нервно дёргая заусенец на большом пальце.
На мимолётную боль и капельку крови, выступившую у ногтя, она не обратила внимания. Лишь молчаливо рассматривала смешливые зелёные глаза, в которых шевелилось какое-то странное неприятие. Вацлав не завидовал — в этом Звана была не права. Вацлав совершенно осознанно её сторонился и, кажется, за что-то презирал.
— Я, видишь ли, доверяю свою спину лишь тем людям, в которых уверен, — отозвался юноша и лениво двинулся к ней. — А ты — чужачка. Полукровка, за которой по следам смерть ходит. Слышал, что ты ушла из Берёзовки до того, как её сравняли с землёй. Думаю теперь — совпадение ли это?..
Лина глядела на него внимательным глазами, не выдавая ни словом, ни жестом своих настоящих чувств. Видимо, ей всю жизнь предстоит мириться с неприязнью с обеих сторон. Волхвы не любили человеческую сторону её души, а люди — ненавидели колдовскую. Чужая для одних, чужая для других. Непрошеная обида и гнев кольнули сердце, но Веселина лишь недовольно поджала губы, не рискуя говорить об этом вслух. Она в принципе опасалась говорить хоть что-либо, чтобы не сделать себе ещё хуже.
— Мне ведомо, почему командир так добр к тебе, — хмыкнул Вацлав, бросив взгляд в сторону Яна, который разводил костёр. — Но я его чувств не разделяю. Если в Яруне вдруг встанет выбор — спасти тебя или же кого-то из моих товарищей — я выберу их. Запомни это. И будь ты хоть трижды особенной, мне плевать.
Лина ухмыльнулась в ответ на эти слова и вздёрнула подбородок. Голову посетила шальная мысль.
— С чего ты взял, что мне понадобится твоя помощь? — спросила она, и незаметно начертила пальцами знак в воздухе.
Капля крови соскользнула с раненого пальца — и прежде, чем она упала на землю, порыв сильного ветра снёс волхва с ног. Вацлав не ожидал, что события примут такой оборот, а потому не смог оказать сопротивление непослушной стихии и с грохотом врезался в ствол раскидистой ивы. Дерево болезненно содрогнулось и качнуло длинными печальными ветвями. Юноша закашлялся и с кряхтением поднялся, держась за поясницу. По его бледному лицу было очевидно, что удар вышел добротный. Мрачное торжество растеклось в груди терпким теплом. Лина соврала бы, сказав, что не хотела этого делать.
— Вы чего устроили…
К ним, побросав весь добытый хворост, подскочила встревоженная Звана и пугливо посмотрела в сторону помятого товарища, который держался за отбитую спину. Видимо, приложило его — будь здоров. Лина на секунду даже почувствовала лёгкий укол совести, но предпочла отмахнуться от неё, словно от назойливой мухи. Она игнорировала Вацлава с его насмешками на протяжении всех этих дней, проявляла уважение к его воинским достижениям, но в этот раз сдержаться не смогла. Ян окинул её внимательным взглядом и нарочито спокойно поинтересовался:
— В чём дело?
— Вацлав сказал, что не будет спасать меня, если вдруг в Яруне я окажусь в опасности, — невозмутимо отозвалась Веселина и ядовито улыбнулась, столкнувшись с разъярёнными зелёными глазами. — Ну, а я наглядно показала ему, что в случае чего — смогу защитить себя. Ты уж прости, силу не рассчитала!
Лина знала, что в её улыбке не было ни намёка на признание вины — и оттого лишь сильнее скривила губы. Вацлав недовольно сплюнул на землю, весьма наглядно демонстрируя своё отношение к такой подлой тактике. Но она не придала этому особого значения, потому что на боле боя побеждала не грубая сила, а хитрость и изворотливость. Это был первый совет Яна, который она смогла применить на деле. Против его же собственного воспитанника, который и сам не брезговал прибегать к подлым приёмам. Но, ввиду своей неосмотрительности, стал невольной жертвой.
