Камаев ждал. И ожидания его оправдались. Медленно, очень медленно рука Андрея с давно не стриженными грязными ногтями покорно опустилась в раскрытую ладонь чекиста. Виктор Назарович по-мужски пожал ее и тут же заметил, что мальчику это понравилось. К нему, может быть, впервые в жизни отнеслись как к равному. Он открыто улыбнулся, демонстрируя Камаеву реденькие неровные зубы. Страх в глазах исчез. Вероятно, на время, но все же исчез. Чекист не мог не порадоваться этой маленькой победе.
Выпрямившись во весь рост, но не выпуская руки мальчика из своей руки, он совсем другими глазами взглянул на женщину в бежевом.
– Надеюсь, все документы в порядке?
Он забрал у нее папку. Раскрывать не стал, а просто сунул себе подмышку. Дополнительных доказательств того, что перед ним действительно сын Резо Зурабишвили, Виктору Назаровичу не требовалось.
– Да, разумеется, – ответила женщина. – Мы никогда не допускаем неточностей в своей работе. Осознаем всю важность...
– У него были еще какие-нибудь вещи?
– Нет. Только то, что на нем.
Не прощаясь, Виктор Назарович двинулся к выходу из кабинета. Андрей покорно следовал за ним, и это тоже было хорошим знаком.
Внизу Камаева ждал автомобиль с водителем. Крупные хлопья снега мягко оседали на черную металлическую крышу. Чекист усадил Андрея на заднее сиденье, а сам занял место рядом с водителем.
– На Лубянку, – коротко распорядился Виктор Назарович.
Автомобиль тронулся с места.
– Эй, Захар, давай-ка в сечку перекинемся?
Игра шла на троих. Протас, Ушлый и Скала расположились прямо на полу посреди камеры. Ушлый ловко перетасовал старенькую замусоленную колоду. Куцан расположился неподалеку, но участие в карточных баталиях не принимал. Спрятав в рукаве тонкий стилет и поддерживая его двумя пальцами, он пристально наблюдал за приближенными Вертела. До тех пор, пока Протас не окликнул одного из них по имени, Куцан не знал, кто будет выбран в качестве первой мишени.
– Ну, отчего же не перекинуться? – мрачно через губу бросил коренастый заключенный со спутанными соломенными волосами.
Он легко спрыгнул с нар и вразвалочку, как это было принято в уркаганской среде, приблизился к играющим.
Ушлый подвинулся.
– Присаживайся. У тебя деньга-то есть?
– Найдется. А почем ставите?
– По три целковых на кон.
– Не многовато ли? – подозрительно прищурился Захар.
– А что, у тебя кишка тонка? – огромный двухметровый Скала слегка расправил плечи.
Это уже было похоже на маленькую провокацию. Куцан напрягся. Пальцы сомкнулись на скрытом от посторонних глаз стилете. Неподвижно лежащий на нарах Резо даже не повернул головы в их сторону. Но Куцан знал, что грузин в случае необходимости готов к немедленной атаке. А вот разговоры возле Вертела как-то сами собой смолкли. Авторитетный уркаган нахмурился.
Гроссовский наблюдал всю эту картину из своего полутемного угла и нервно покусывал нижнюю губу. Судьба Вертела и его товарищей бывшего коллежского асессора волновала мало. Но вот если в предстоящей схватке, а в том, что таковая непременно произойдет сегодня, Гроссовский не сомневался, пострадает Резо, тогда под угрозой может оказаться и его, Михаила Петровича, будущее.
– Ты за базаром-то следи, баклан, – недовольно буркнул Захар, но, все еще не чувствуя серьезного подвоха, расположился подле Протаса, скрестив по-турецки ноги. – А то так можно и собственные кишки проверить на прочность.
– Что-то ты больно борзо ведешь себя для человека, которого пригласили в компанию, Захар, – Ушлый принялся вновь перетасовывать карты. – Жиганы не любят, когда с ним грубо толкуют. Али не слышал?
– А мне без разницы, – Захар прищелкнул языком. – Сдавай лучше. Пусть будет по три целковых. Деньга есть.
– Чего тебе без разницы? – не унимался Ушлый. Зацепка уже была найдена. И зацепка хорошая. – Интересы жиганской братии тебе без разницы?
– Я – не жиган.
– И что из того?
– Мы играть будем? – Захар уже начинал понемногу заводиться.
– Нет, ты сначала ответь!
Куцан придвинулся ближе к играющим. Краем глаза заметил, как Вертел поднялся на ноги. Старожилу камеры явно не нравился такой поворот событий. Резо неспешно принял на нарах сидячее положение и потянулся. Его глаза встретились с глазами Вертела, и в этот момент уркаган понял все без дальнейших пояснений. Жиганам было все равно, к чему прицепиться, и, если бы не этот незначительный повод, так нашелся бы другой. Вертел был готов к худшему. Готов с той самой минуты, как в Бутырке появился Резо.
– Чего тебе надо, Ушлый? Какие претензии, я не понял, – пальцы Захара сомкнулись в кулаки. – Че за интересы жиганской братии? Мне на них положить, если ты это хотел услышать.
– На жиганов положить? Ну, сука!
Скала стремительно подался вперед, и его огромный пудовый кулак впечатался Захару в челюсть. Уркаган опрокинулся на спину.
– Эй ты, урод!
