Из стали и соломы полностью

Уорта не было внизу, его комната тоже пустовала. Шарлотта проверила тренировочный зал и ближайшие катакомбы. Когда она во второй раз зашла на кухню, Поль грел воду для чая. Он взглянул на нее и подбородком указал на потолок:

– Поищи на крыше.

Шарлотта кивнула в знак благодарности и бросилась вверх по лестнице, перескакивая две ступени за раз. В конце коридора на третьем этаже располагалась узкая лестница, которая, как предполагала Шарлотта, вела на чердак. С крыш домов в Пуант-де-Жют открывался невероятный вид на столицу.

Шарлотта поднялась и ступила под прохладную морось. Ее Страж сидел на углу парапета у края крыши. Она присела рядом, подогнув под себя ногу, и проследила за его взглядом, направленным на город. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее, поморщился от слишком резкого движения, но в остальном казалось, что он быстро поправляется. Хотя от него странно пахло – скорее сиропом, чем лавандой.

– Мне правда жаль, – сказала Шарлотта, надеясь, что это заставит его посмотреть ей в глаза.

Челюсть Уорта дернулась, костяшки пальцев побелели от того, как сильно он сжал уступ.

– За те двадцать лет, что мы были напарниками, твой отец никогда не совершал настолько глупых поступков.

– Я знаю! – Голос Шарлотты сорвался. – Но я не мой отец. Я никогда не стану моим отцом. Ты не был обязан просыпаться для меня, но ты сделал свой выбор. Было бы неплохо, если бы ты перестал так явно показывать, что сожалеешь о нем.

Уорт вскинул голову и смерил ее аметистовым взглядом.

– Я говорил о себе, Шарлотта, – отрывисто произнес он. – Я вошел в комнату к Монтеню, хотя за секунду до этого говорил тебе, насколько он опасен. Мне стоило оставить его одежду у двери и вернуться сюда с тобой.

– О! – Шарлотта закусила губу; она не знала, что еще сказать.

– Да. Я просчитался, войдя туда. Но это не отменяет того факта, что ты тоже совершила ошибку, – продолжил Уорт. – Если Монтень не заклинатель, тьма в городе, вероятно, исходит не от него, но он позволил ей изменить себя. Я не могу допустить, чтобы ты при каждой встрече бросала ему вызов.

– Я не…

– Боже, Шарлотта, послушай! – взревел Уорт. Он закрыл глаза, и сожаление исказило его лицо. – Я не смог защитить твоего отца, но я, черт возьми, не повторю эту ошибку с тобой.

Желудок Шарлотты сжался, когда она попыталась подыскать подходящие слова. Она нуждалась в нем. Не как в оружии или средстве достижения цели, а как в напарнике. Она не сумеет справиться со всем этим в одиночку. И напряжение между ними чувствовал не только он.

Шарлотта собралась с духом и решила попробовать что-то новое. На эту идею ее натолкнула встреча с Монтенем в купальнях и воспоминания, которые всплыли наружу прошлой ночью. Ребенком Монтень нашел спасение в присутствии Шарлотты. Она никогда нарочно не дарила ему умиротворение, если не считать детских жестов доброты в виде ласковых слов и глупых подарков. Но ее учили упокоевать потревоженных мертвецов, и теперь Шарлотта гадала, сработает ли ее умение на живых. Уорт и Поль могли влиять на людей лавандовой и кленовой магией, но получится ли у нее так же воспользоваться своим даром?

Шарлотта призвала на помощь навыки, которым научила ее бабушка, но вместо того, чтобы потянуться своим умением наружу в поисках призраков, она углубилась внутрь себя. И нашла собственные эмоции. Сожаление. Любовь. Затем представила, как переплетает их между собой и посылает их Уорту, как всегда делала во время упокоения. Страж дернулся.

Когда Уорт повернулся к ней, его улыбка была печальной, но одновременно с тем полной облегчения.

– Спасибо. – Он протянул ей руку, и Шарлотта сжала его ладонь. Она была теплой, даже несмотря на дождь. – Ты в первый раз такое сделала? Нарочно поделилась своими мыслями и чувствами.

– Да.

– Хорошо, – кивнул Уорт. – Если ты можешь делиться чувствами, то сможешь и защитить их. От самых древних призраков. От капитана гвардии. Твоим врагам не обязательно владеть магией, чтобы предвидеть твои намерения, а сознание Монтеня походит на железную ловушку.

Шарлотта вспомнила свое сражение с Монтенем на кладбище. Встречу в купальнях. Он легко читал каждое ее действие, точно зная, что озадачит ее или заставит оступиться.

– Ты нарочно скрывал от меня, кто он такой? – спросила она. Уорт продолжал смотреть на город, и она решила надавить: – Ты мог бы сказать мне, что Монтень – это Лео. Но вместо этого заставил меня поверить, что я его не знаю.

– Люсьен – вот его настоящее имя, – сказал Страж, и в его голосе мелькнула тень сожаления. – Мальчик слишком сильно зависел от тебя, и поэтому твой отец решил увезти его в столицу.

Шарлотта нахмурилась в замешательстве, и Уорт усмехнулся, но этот звук был лишен настоящего веселья.

– Ты права насчет того, что Монтень остро чувствует присутствие призраков. Этот дар с ним с самого детства, но вместо того, чтобы научиться помогать самому себе, он полагался на твои врожденные способности. – Уорт прижал подбородок к груди. – Твоему отцу не нравилось, как сильно он льнул к тебе.

– Потому что он был простолюдином? – спросила Шарлотта.