Из стали и соломы полностью

Уорт наградил ее осуждающим взглядом, но в его словах не было укора.

– Потому что он использовал тебя, Шарлотта. Возможно, он этого не осознавал, но ваша дружба была основана на отчаянии. В ней не было ничего настоящего, и твой отец боялся, что со временем она может перерасти во что-то куда более… нездоровое.

Шарлотта ощетинилась. Наверняка она бы разгадала истинную сущность Монтеня, если бы ей дали такой шанс. Но прошлое осталось в прошлом, и Уорт был прав. Несмотря на красивые молитвы и бесспорно привлекательную внешность, капитан Люк де Монтень был опасен. В следующую их встречу она вспомнит об этом и сделает все, чтобы защитить себя от его влияния. Шарлотта прижалась к плечу Уорта и взглянула на темнеющий город.

– Решил проветрить голову? – спросила она.

– На самом деле я искал призраков, – ответил он. – Надеялся, что отсюда смогу почувствовать, где заклинатель хранит кости.

– И как успехи?

Уорт покачал головой и вытащил из кармана куртки маленькую кость, замотанную в тряпицу. Это была небольшая частица того, что ему удалось отыскать в склепах. Страж благоговейно провел по кости пальцем, и Шарлотта ощутила слабую дрожь призрака.

– Если кости находятся в городе, они хорошо спрятаны, – вздохнул Уорт.

– Я почти наверняка уверена, что они во дворце, – сказала Шарлотта.

Сквозь дымку она вглядывалась в даль, туда, где теплый свет периодически вспыхивал между самыми высокими башнями. Уорт вздохнул.

– Нам нужно любой ценой избегать этого места, – сказал он. – Но если кто-то заклинает призраков, Артюсу грозит опасность.

– Не говоря уже о том, что кардинал нас ждет, – напомнила Шарлотта. – Срок истекает утром.

Уорт поднялся с места и протянул руку Шарлотте, чтобы помочь ей встать.

– Я не верю, что она отдаст нам сердца других Стражей, – сказал он. – Но кости из склепов помогут нам попасть во дворец. Мы сделаем все, что сможем, чтобы отыскать там кости, которые использует заклинатель.

– Вы с Полем даже близко подходить не должны к кардиналу. Если она не собирается возвращать остальные сердца, то и ваши заберет не колеблясь.

– Согласен, – кивнул Уорт. – Поддержка общества – единственное, что в данный момент сохраняет нам с Полем жизнь. Но скоро кардинал либо обратит народ против нас, либо наплюет на их мнение и все равно нас убьет.

– Позволь мне самой отнести кости, – попросила Шарлотта. Уорт собирался было возразить, но она вскинула обе руки в мольбе. – Я справлюсь.

Уорт покачал головой.

– Конечно, справишься, – ответил он. – Но что, если она арестует тебя или сделает еще что похуже, а меня не будет рядом, чтобы помочь?

– Тогда я вытащу ее, – раздался голос позади них.

Ракель Сен-Клер поднялась на крышу.

Страж прищурился.

– Ты не сумела отказаться от бутылки даже для того, чтобы защитить Шарис, – прорычал он, – а она была самым важным человеком в твоем мире. Назови хотя бы одну причину, по которой я должен доверить тебе безопасность Шарлотты.

– Не могу, – ответила Сен-Клер. – Но у меня тоже нет причин верить, что в этот раз ты будешь руководить нами лучше, чем в ту ночь.

Уорт отошел к дальнему краю крыши, но Сен-Клер не сдавалась:

– Тем не менее я оставила наше прошлое в прошлом и прошу тебя поступить так же, даже если ты не можешь меня простить.

Страж обернулся, его глаза пылали огнем.

– За то, что ты оставила Джонаса в одиночку охранять Артюса, пока сама напивалась до беспамятства? – произнес Уорт, но его слова были пронизаны скорбью, а не злостью.

Сен-Клер вскинула подбородок:

– Да.

Шарлотте хотелось исчезнуть. Растечься по крыше лужицей и просочиться сквозь черепицу, оставив этих двоих разбираться с прошлыми обидами. Ее сердце болезненно сжалось от жалости к ним обоим. Она сочувствовала их потерям и злости, а также тяжелому разговору, который назревал десять лет.

Казалось, Уорт смотрел на Сен-Клер целую вечность, прежде чем кивнуть.

– Сообщи Полю и Рене, – попросил он. – У нас мало времени.

Сен-Клер едва ли не бегом бросилась к выходу, ее ботинки застучали по черепице.

– Лучше бы она, черт возьми, говорила всерьез, – сказал Уорт, пальцем потянул за перевязь Уильяма, подогнанную Шарлотте по размеру, и печально улыбнулся. – С этим она хорошо справилась.

– Знаю, – отозвалась Шарлотта.

Она провела рукой по промасленной коже и ножам, которые висели на перевязи. Уорт кашлянул и рассеянно потер грудь.

– Ты часто так делаешь, – заметила Шарлотта, указав на его руку, что все еще лежала рядом с сердцем. – Почему?

Уорт мрачно рассмеялся.

– После веков сражений сложно упомнить все свои шрамы, – сказал он. – Но тело никогда не забывает самую первую рану.

– Ту, что сделала тебя Стражем?

– Ту, что меня убила, – ответил Пастор. – Я сам принял решение стать Стражем. – Он окинул взглядом город и дворец. – Шарлотта, что-то меняется. Сердце Шарис не в порядке, но дело не только в этом.

– Что ты имеешь в виду?

Шарлотта взяла Уорта за руки, ее ладони казались крохотными в хватке Стража.

– Я больше не так силен, как прежде, – признался он. Его темный взгляд был полон неуверенности. – У меня есть теории, но каждая из них ужаснее предыдущей.