Лавина отнял ладонь от ее рта, развернул лицом к себе и заключил в объятия. Она жадно втягивала носом кленовую сладость, позволяя его силе впитываться в ее усталые кости. Когда Поль отстранился, в его ярко-желтых глазах сияли слезы.
– Он отпустил тебя? – спросил Поль.
Шарлотта покачала головой.
– Нет. – Она пыталась не дать голосу задрожать. – Артюс дал мне ключ от потайной двери. Я не смогла забрать Рене. Мне так жаль…
Поль вновь прижал ее к груди и держал так целую минуту, прежде чем отвести в тайный дом. Шарлотта закусила губу: в ее сердце пульсировала боль, но слез больше не осталось.
Они шли в тишине всю дорогу. Уорт оторвал взгляд от сумки, которую собирал, когда они вошли в кухню. Увидев Шарлотту, он перевернул стол, чтобы быстрее до нее добраться, нежно притянул к себе и прижал щеку к ее макушке.
– Старый Бог сегодня прислушался к моим молитвам, – выдохнул он ей в волосы напряженным голосом.
Пастор хлюпнул носом, затем провел ее через гостиную вниз по коридору в тренировочный зал, где Марта перебирала оружие. У ее ног были разложены мечи, а со стены сняли несколько арбалетов. Марта бросилась к Шарлотте, и, выслушав все упреки невестки, Шарлотта опустилась на пол рядом с ней.
Поль прислонился к стене, но Уорт подтащил стул поближе к Шарлотте и развернул его, чтобы сесть лицом к спинке. Пастор отказывался смотреть Полю в глаза, и по его напряженно поджатой челюсти Шарлотта поняла, что он все еще не простил Лавину за то, что тот выволок его из тронного зала.
– Бабушка спит наверху, – сказала Марта, и Шарлотта почувствовала, как облегчение согревает ее, словно первые лучи солнца после заморозков. – Она не смогла нам подробно рассказать о своем путешествии на север.
– Ей сильно досталось? – спросила Шарлотта.
Марта взяла ее за руку и покачала головой:
– Несколько глубоких порезов. Одно запястье было сломано, но оно уже заживает.
Шарлотта улыбнулась Полю, и тот отсалютовал ей воображаемой шляпой, а затем спросил:
– Как тебе удалось выбраться?
Шарлотта закрыла глаза и прижалась к плечу Марты. Она рассказала, как шла по тайному проходу во дворце, как выбралась в город и проникла в катакомбы, но умолчала о том, как ей удалось вывести Монтеня из строя.
Когда до Шарлотты дошло, что именно произошло – что она
– Шарлотта?
Голос Марты прорвался сквозь размышления. Шарлотта вскинула голову и увидела, что все взгляды направлены на нее.
Уорт изучал ее особенно пристально. В его глазах плескался миллион вопросов, но в то же время казалось, что он
Она расскажет ему о том, что произошло, как только они окажутся наедине. Пусть признаваться в том, что она поцеловала Монтеня, будет стыдно и неловко, ей нужно убедиться, что кардинал ошибалась. Шарлотте нужно знать, что она не поддается тьме.
– Ты видела Сен-Клер? – спросил ее Уорт.
– Нет. Но сердце Шарис у них.
– Она бы позволила им забрать Шарис только через свой труп, – мрачно сказал Поль.
В комнате воцарилась тишина, и ее вес грозил навсегда сломить Шарлотту.
Поль провел рукой по лицу и пророкотал:
– Что мы будем делать?
– Нам нужно выбраться из города, – ответила Марта и повернулась к Шарлотте: – Монтень не успокоится, пока не найдет тебя.
Шарлотта видела тревогу на лице Марты. Если кардинал и Монтень сожгли сады в отместку за пробуждение Уорта, что они устроят на этот раз?
– Артюс согласен, – сказала Шарлотта.
– От нас принцу не будет никакой пользы, если мы находимся в шаге от эшафота, – кивнул Уорт. – Мы уберемся подальше от столицы и подождем, пока здесь все уляжется.
Марта толкнула Шарлотту плечом:
– Бабушка хочет отыскать склады с черным порохом и взорвать его весь кардиналу на радость по пути из столицы.
– Я в деле, – мрачно заявил Поль.
Улыбка тронула губы Шарлотты, но, когда она повернулась к своему Стражу, ее голос больше не дрожал.
– Я сделаю все, что вы двое решите, но только если Рене будет с нами, – сказала она. – И Сен-Клер тоже, если есть хотя бы крошечный шанс на то, что ее взяли живой. Если Монтень останется верен своему обещанию, их повесят завтра. Если, конечно, мы не сдадимся и не отдадим кардиналу ваши сердца.
– Мы не можем сдаться, – раздался голос от входа в зал.
Шарлотта вскинула голову и увидела бабушку. Та была вся в синяках и ссадинах, но уверенно держалась на ногах.
– Кардинал солгала о том, что собирается вернуть сердца Стражей, и обставила все так, словно это ты заклинала призраков. Даже если ты подчинишься ее требованиям, она все равно заставит Рене и Сен-Клер взойти на эшафот, а тебя повесит прямо рядом с ними.
Шарлотта пересекла комнату и заключила бабушку в нежные объятия.
– Знаю, – ответила она. – Но я их не оставлю. Это из-за нас Рене попал в плен. Если бы я сумела сохранить самообладание в тронном зале…
