Из стали и соломы полностью

Люк пытался отыскать хоть одно воспоминание о том, как попал сюда. Он следил за Сэнд. Ждал гвардейцев. Его желудок скрутился в узел, жар разлился по телу, и Люк закрыл глаза.

Она поцеловала его.

Он поцеловал ее в ответ.

Потом она на него напала.

– Очнулся.

Голос кардинала походил на мед, отравленный мышьяком, и Люк наконец узнал место, в котором оказался.

Он был в ее покоях. Прошло больше года с тех пор, как его в последний раз наказывали подобным образом, но Люк знал, что произойдет дальше.

– Она сбежала? – спросил он и зажмурился, задержав дыхание, чтобы замедлить бешеное биение сердца.

Наказание пройдет для него легче, если он сумеет отстроить свои стены.

Стены, которые Шарлотта Сэнд разрушила до основания.

– Сбежала, – рявкнула кардинал. – Мы потеряли все рычаги давления. Мы поймали Сен-Клер, а заодно и сердце Беллы Шарис, но ты отпустил бабушку! Позволил Сэнд сбежать! Твоя гвардия нашла тебя распростертым на полу, взъерошенным до безобразия.

Люк ощутил, как щеки налились румянцем. Сэнд поцеловала его. И Люк полностью утратил контроль. Она лишила его дыхания и достоинства, и он поплатился за это. Он погрузился в ее печаль, и она обратила ее в оружие – метнула свое горе в Люка, словно кинжал, который он не сумел отразить. Даже сейчас он чувствовал себя опустошенным. Ее свет угас, и в ее отчаянии он увидел, как каждое из его дурных решений возвращается к нему зеркальным отражением. Одно за другим.

Неудивительно, что она считала его чудовищем.

Если даже Шарлотта Сэнд могла поддаться тьме, для него точно не оставалось никакой надежды.

– Где ты сейчас?

Голос кардинала вернул его в настоящее.

Ее темные глаза сверкали настороженностью, пока она изучала его лицо. Люк сжал челюсти и попытался сосредоточиться, когда она ногтем провела по шраму в форме буквы Л на его груди.

От прикосновения по его телу побежали мурашки. Кардинал улыбнулась и скользнула пальцем по середине груди Люка вниз к его животу. Он дернулся, но цепи выдержали.

– Хватит, – твердо сказал он, ответив на вопросительный взгляд кардинала.

Она прищурилась и хищно улыбнулась.

– Значит, тебе нужна не любая женщина, – догадалась она. – В отличие от некоторых красных мундиров, которые приносят свои обеты в юности, когда еще не понимают, от чего отказываются. – Она говорила повседневным тоном, словно просто удовлетворила свое любопытство, а не обвинила Люка в нарушении данных им клятв. – В ней есть что-то особенное.

Люк помотал головой, отрицая обвинение, хотя от слов капитана его охватил стыд.

– Нет, – сказал он. – Она застала меня врасплох. Я ударился головой.

Объяснение вышло неубедительное, но Люк не готов был рассказывать ничего больше.

– Хорошо, – кивнула кардинал. – Потому что мне нужно, чтобы вы, капитан, следили за безопасностью трона и охраняли спокойствие столицы.

Она впилась острым ногтем в шрам на его груди, и Люк подавил крик. Кровь выступила на коже, когда Лоррен начала заново очерчивать букву, которой пометила его, когда подарила капитанское звание.

Люк погрузился в свои мысли, чтобы отвлечься от боли. Скоро все закончится. Ему просто нужно дышать. Люк думал о матери. О дне, когда Шарп подружилась с ним на тренировках для новобранцев. О дне, когда его повысили в звании.

Но единственное лицо, которое продолжало всплывать в его сознании, принадлежало Шарлотте Сэнд. Ее щеки были скользкими от их общих слез, когда он усадил ее себе на колени и растворился в ней. Ее чувства вновь захлестнули его, и жжение от ногтя кардинала, впивавшегося в кожу, смешалось с болью Сэнд и раскололо его на части. Он закричал, не в силах выкинуть из головы образы, которые вселила в него эта девушка. Он видел собственное лицо в тот день, когда умер ее брат. Его пренебрежительное поведение на кладбище. Ее фруктовые рощи; деревья теперь напоминали почерневшие скелеты, торчавшие из пепла.

Но затем в его сознании мелькнуло что-то еще, и Люк ахнул. Не все, что она испытала за последний месяц, было пропитано тьмой и болью. Поль Боден исцелил ее раны. Сен-Клер злилась, но преподнесла ей дар неоценимой доброты. Улыбка Рене Дюрана неизменно сияла теплотой, словно само солнце.

Возможно, Шарлотта Сэнд атаковала его намеренно, но она точно себя не контролировала. Пастор в одиночку бы отправился осаждать ворота, чтобы спасти ее, и Шарлотта Сэнд была такой же. Она придет за своими друзьями.

– Я могу вернуть ее, – выдохнул он.

Кардинал остановилась за мгновение до того, как заново погрузить ноготь в букву Л, но руки не отняла. Она выжидающе вскинула бровь, и Люк сделал вдох, борясь с болью и пытаясь осмыслить то, что увидел.

– Нападение Сэнд, – выдохнул он. – Она показала мне разное. В основном боль.

– Но? – рявкнула кардинал, ожидая продолжения.

Люк поднял взгляд и стиснул зубы. Он был полон решимости заставить ее увидеть то, что видел он.

– Дюран и Сен-Клер дороги ей. Вы говорите, что мы потеряли преимущество, но я уверен, что оно все еще на нашей стороне. Неважно, у нас Сэнд или нет, – ультиматум все еще в силе.

Кардинал открыла рот, но Люк не дал ей возразить: