Ни Шарлотта, ни Уорт не думали, что он восстанет в виде призрака, но от старых привычек избавиться сложно. Шарлотта сжимала пальцами ткань своей тяжелой церемониальной мантии, пока ее бабушка тихо напевала. Марта трудилась в дальнем углу. Она сшивала лоскуты мешковины, чтобы создать три тела для сердец, которые Сен-Клер удалось спасти. Три, а не четыре, как утверждала женщина при встрече. А это значит, что Шарис она оставила при себе.
– Как думаешь, ей удалось выбраться? – спросила Шарлотта.
Уорт поскреб грудь.
– Вряд ли, – тихо ответил он. – Нам остается только надеяться на то, что она жива.
Шарлотта кивнула.
В двери часовни вошел ребенок. Мальчишка из призрачного леса ни слова не сказал и тут же бросился обратно наружу. Марта встала, оставив работу, и вытерла руки о подол платья.
– Скажи ему, что мы сами займемся лесом, – попросил Уорт. – Если им нужна работа или кров, отправь их в постоялый двор Миши.
Марта исчезла за дверями, и Уорт придвинулся достаточно близко к Шарлотте, чтобы коснуться ее плеча своим. Аромат лаванды хлынул из него и завис над телом Рене, когда Пастор тихо заговорил:
– Мы обсудим то, что произошло с Монтенем?
Шарлотта сделала судорожный вдох и бросила взгляд на бабушку. Для женщины с таким ужасным слухом она невероятно хорошо умела улавливать именно те слова, делиться которыми Шарлотта не хотела.
– Поцелуй.
Она сглотнула, и жар прилил к ее щекам.
Уорт глухо фыркнул и еще раз толкнул ее плечом.
– Нет. По крайней мере, не раньше, чем ты сама захочешь это обсудить. Я имею в виду то, что произошло между вами двумя в том коридоре. Что-то в тебе изменилось.
Шарлотта это чувствовала. Даже несмотря на горе из-за гибели Рене, тьма ни разу к ней не подступила. Когда Шарлотта предложила Люку де Монтеню свой свет – доброту, прощение,
– Я чувствую себя собой, – сказала она Пастору. – Что странно. Потому что при этом я чувствую себя абсолютно новой.
Улыбка Уорта вышла печальной.
– Именно это я ощущаю каждый раз, когда просыпаюсь для нового напарника. – Он обхватил рукой Шарлотту за плечи и чмокнул в макушку. – Когда захочешь поговорить обо всем остальном, – добавил он, – я буду рядом.
– Спасибо, – прошептала она.
– Не благодари меня пока, – проворчал Уорт. – Корни преисподней, я собираюсь сделать этот разговор чертовски неловким.
Уорт еще раз стиснул ее плечи, а затем занял свое место у Рене в ногах. Шарлотта подумала о Монтене. Об отчаянии, отразившемся на его лице, когда она сбежала и забрала с собой свой покой. Она не сомневалась, что, хотя именно Монтень заклинал призраков во дворце, он делал это не умышленно. А вот кардинал точно знала, что творит. Она использовала мертвых, чтобы свести принца с ума и манипулировать капитаном.
Отдохнув, бабушка Шарлотты подтвердила признание кардинала. Призраки во дворце действительно пришли из аббатства Святого Стюарда. По холмам в том регионе до сих пор гуляло эхо легенд о молодой девушке, измазанной кровью. Бабушка как раз направлялась в столицу, чтобы сообщить эту новость, когда ее схватили гвардейцы.
Пусть Монтень действовал непреднамеренно, ему все же удавалось держать призраков в железной хватке. Когда он говорил, они подчинялись. И если он мог делать такое, даже не прилагая усилий, на что он будет способен, получив должное обучение?
Сердце Шарлотты пропустило удар. Если в этом заключался план кардинала – если она собиралась заставить Монтеня заклинать, – Шарлотта сомневалась, что ему удастся это пережить.
Она коснулась руки Рене, расправила его плащ. Юное лицо оставалось безмятежно спокойным, несмотря на синяки и раны. Если он не станет призраком в течение следующих двух часов, то, скорее всего, этого не случится вовсе. Тогда они все смогут наконец отдохнуть.
Снаружи тьму прорезал свист, и в часовню вошел Мика Лебо.
– Меня послал Артюс, – сказал он. – И да, я уверен, что за мной никто не следил.
Уорт кивнул, и Шарлотта бросилась к кузену. Она заключила его в объятия, а затем отступила, чтобы оглядеть с ног до головы.
– Я в порядке, Шарлотта, – успокоил он. – Я довел Артюса до его комнаты и удерживал его там. Сегодня мне пришлось бороться только с нашим принцем, чтобы не позволить ему подойти к окнам.
Шарлотта ощутила, как кровь отхлынула с лица.
– Он наконец уснул, – продолжил Мика торопливо, чтобы развеять ее очевидный ужас. – Появление такого количества призраков плохо на нем сказалось. Я оставил в его комнате восемь гвардейцев просто на всякий случай.
Мика перевел взгляд за спину Шарлотты и выругался. Он подошел к Рене, и с его лица исчезли все остатки легкомыслия.
– Мне очень, очень жаль, – прошептал он.
– Нам тоже, – отозвалась Шарлотта.
– Это объясняет, как кардинал добралась до Лавины, – сказал Мика. – Мои возможности ограничены. Я пытаюсь не дать кардиналу повода вышвырнуть меня вон из дворца. Хотя в Башне Кардинала тихо с тех пор, как она заключила Монтеня под стражу.
