Из стали и соломы полностью

– Какую бы ложь тебе ни скормили, я воспользовалась своим умением, чтобы навредить, только один раз. – Ее взгляд опустился к его губам, и на мгновение в ней вспыхнула вина, но Шарлотта отогнала это чувство и вновь посмотрела ему в глаза. – Вы печетесь о будущем Ниво, капитан? Или это личное?

– Боги, ты взорвала половину дворцовой площади и почти задушила кардинала! – взревел Монтень, так и не ответив на ее вопрос.

Воздух вокруг них похолодел, когда призраки наполнились жизнью. Они обрели форму, и капитан стиснул зубы. Шарлотта уже бросала вызов Люку де Монтеню, находясь с ним один на один, но из этого никогда не выходило ничего путного. И все же сейчас он терял контроль над собой, и Шарлотта не могла не воспользоваться этим.

– Ты собирался повесить двух членов Ордена без суда и следствия по обвинению, которое кардинал выдумала, чтобы обратить народ против нас.

– Ты утверждаешь, что обвинения были ложными? – Монтень покачал головой, в его глазах отразилось недоумение. – Двое Стражей пробудились вопреки королевскому приказу – это факт. Ты ухудшила состояние принца, хотя утверждала, что помогаешь ему, – это тоже факт. И еще один факт: сколько бы шансов одуматься я тебе ни давал, Сэнд, ты все равно выбрала тьму!

Воздух вокруг них содрогнулся. Монтень опустил веки, пытаясь совладать с собой, а когда вновь открыл глаза, боль, сквозившая в них, едва не сбила Шарлотту с ног.

– Ты так много раз спасала меня от тьмы, – хрипло выдохнул он. – Мне так хотелось вернуть тебе долг.

Монтень сжал рукоять одного из ножей на поясе, и воздух вокруг них стал холоднее. Темный туман потек из стен, еще больше призраков обрели форму, заполняя коридор. Шарлотта вглядывалась в лицо капитана, пытаясь найти хоть один намек на то, что он с ней играет, но казалось, он правда верил в то, что говорит, – верил, что она виновата в появлении духов.

Даже сейчас, когда сотни призраков витали в воздухе, готовясь вырваться на свободу, Монтень понятия не имел, что наделал. Что он продолжал делать. Шарлотта предполагала, что любой заклинатель, достаточно смелый, чтобы воспользоваться своим умением в Тютёре, должен обладать огромной силой. Но во время сражения с кардиналом Шарлотта ощутила всего одного или двух призраков под ее контролем. Каким-то образом Лоррен Непорочная привязала целое полчище духов к своему капитану.

Монтень шагнул ей навстречу, затем замер, тяжело втягивая воздух через нос, словно пытался подавить тошноту. Шарлотта отступила, увеличивая расстояние между ними и придвигаясь ближе к выходу на тренировочную площадку. Мысли лихорадочно метались в ее голове.

Призраки, которых они с Уортом повстречали в городе, – включая того, который привел ее к Монтеню в переулок, – были зыбкими, но по столице они бродили бесцельно. Они ждали приказов от мужчины, который даже не знал, какой силой его наделили. Монтень был пешкой. Инструментом в руках женщины, чей дар мерк в сравнении с тем, на что был способен сам капитан.

Неудивительно, что Люк де Монтень так боялся теней. Они были его частью, от которой он никогда не мог сбежать.

Остатки гнева Шарлотты растворились, словно призрак, чьи кости наконец нашли покой. Она заметила, как затряслись руки Монтеня, как воротник его алого мундира потемнел от пота. Его ноздри раздулись, и он отшатнулся от ближайшего призрака, пытаясь сохранить безразличный вид. То, что соединяло их, – необходимость находиться рядом, неспособность отпустить друг друга – было не увлечением. С самого рождения это было неотъемлемой частью ее натуры. Шарлотта боялась, что к капитану ее тянула собственная тьма, но это свет заставлял ее сократить расстояние между ними. Притяжение было вызвано ее непреодолимым, неумолимым желанием упокоить его.

Если ей удастся, возможно, Монтень сам сможет увидеть правду.

Шарлотта шире расставила ноги и обратилась к своей связи с Уортом и его умиротворением. Она будто обняла это ощущение своим сердцем и направила его к капитану. Он отступил на шаг, словно знал, что даже без клинка в руке Шарлотта сохраняла преимущество.

– Я ошиблась, – сказала она. – Каждый раз, когда я думала о твоих способностях, я делала неверное предположение. У тебя правда есть дар, но не к тому, чтобы упокоевать, не так ли?

Монтень бросил на Шарлотту свирепый взгляд. Он явно старался держаться подальше от призраков, пытаясь при этом понять, что Шарлотта имела в виду.

– Ты не видишь образы, как большинство людей, – продолжила она. – Как вижу их я. Ты их слышишь.

– Нет, – ответил Монтень и замотал головой.

– Они рассказывают тебе истории из жизней, – не сдавалась Шарлотта. – Возможно, подбадривают тебя. Или соблазняют своей тьмой. Возмездием.

У Монтеня перехватило дыхание, он оскалился, но Шарлотта осторожно шагнула вперед, словно пыталась подойти к раненой лисице в темном лесу.

– Не я заклинаю этих призраков, капитан. Это делаешь ты.

– Неправда! – крикнул он. – Я никогда этого не делал!