Среди посетителей затесалось несколько последователей Безмолвных Богов. Их взгляды метались между Шарлоттой и телом ее брата так, что становилось ясно: они напряженно размышляли. Значит ли, что теперь, когда с Сэндов сбили спесь, власть Старого Бога в этих землях королевства ослабнет? Останется ли Шарлотта здесь, чтобы попытаться занять место брата? Или же уедет в какое-нибудь тихое место, чтобы заботиться о пожилой бабушке, а управление землей оставит тем, кто в этом больше смыслит?
Шарлотта зажмурилась, стараясь не обращать внимания на всех этих людей. Они были мелочны и недалеки, и сегодняшний вечер предназначался не им. Пускай думают что хотят. Шарлотта обратила взгляд на тело брата и крепко сжала пучок сушеной лаванды в кармане церемониальной мантии, отчаянно молясь, чтобы он ей не понадобился. Шарлотта оперлась руками о столешницу, чувствуя, как тяжелый груз стыда грозит окончательно сломить ее. Грандье оборвал жизнь Уильяма ударом клинка, пока Монтень бездействовал. Но вина за смерть брата лежит лишь на ней самой.
Кому-то придется сообщить их кузену о том, что произошло. Шарлотте необходимо немедленно написать Мике, но от мысли, что он обо всем узнает, – что ей придется отвечать на его вопросы, – к ее горлу подкатила тошнота. Его голос преследовал ее с самой смерти Уильяма.
Он знал об указе. Рассказал ли он Уильяму? Рассказал бы ей брат обо всем, будь она чуть терпеливее?
На ее плечо мягко легла чья-то ладонь, и Шарлотта вздрогнула.
– К тебе обращаются, – тихо сказала бабушка.
Шарлотта утерла слезы со щек и виновато посмотрела на женщину из деревни.
– Я молюсь, чтобы ваш брат обрел покой, – сказала та и взяла руки Шарлотты в свои. – Он этого заслужил.
– У вас доброе сердце, и я благодарна за ваши молитвы, – ответила Шарлотта.
Внезапно ей стал нечем дышать. Шарлотта смотрела вслед женщине, а силуэты людей вокруг сливались в сплошное пятно. В комнату набилось больше деревенских жителей, чем можно было предположить по стоявшей здесь тишине. На каждом лице ясно отражались страх и потрясение, и Шарлотта вновь ощутила стыд, вспомнив обещание, данное семье мальчика-призрака. Неужели с тех пор прошло всего несколько часов? Она сказала, что Орден проснется и восстановит равновесие, но сейчас в каждом взгляде, направленном из сумрака на тело ее брата, читался один вопрос.
Если лорд Уильям Сэнд не сумел спастись от кардинала в собственном доме, то что будет с ними?
Уильям заговорил в ее голове. Не так, как если бы он стал призраком, а как говорил Мика. Как часто делал ее отец. Как говорило с ней ее собственное сознание. Как оно осуждало ее.
Но она не послушалась. И теперь Уильям мертв.
Шарлотта смотрела на его пугающе неподвижную грудь, пока сумерки вокруг сгущались, а люди постепенно расходились. Не было никаких признаков того, что его дух остался привязан к костям. Шарлотта была благодарна за то, что ей не придется сражаться с призраком или наблюдать за смертью брата его глазами. Но прежде она даже не подозревала, что в глубине души надеется на то, что он вернется. Не призраком тьмы, а призраком света – Стражем. В конце концов, он умер, потому что принял на себя удар, который предназначался ей.
Это подарило бы Шарлотте возможность провести больше времени с ним – извиниться и пообещать стать лучше. Но с тех пор как тринадцать Стражей проснулись в начале Войн Призраков, больше новых воинов света не появлялось. Шарлотта все равно надеялась. Она провела кончиками пальцев по холодной щеке Уильяма, и у нее перехватило дыхание. Потеря пропастью разверзлась перед Шарлоттой. Она была бездонна. И противоположного края у нее не было.
Время давно перевалило за полночь, когда в ее мыслях эхом раздался приказ Монтеня отдать сердце Стража. Уильям не последняя жертва сегодняшнего дня.
– Ложись спать, – сказала бабушка, мягко потянув Шарлотту за запястье. – Он обрел покой среди небесных ветвей, а ночь становится все холоднее.
Шарлотта не чувствовала холода. В камине умирал огонь, угли перемигивались от легкого ветерка, задувавшего в дымоход.
– Я скоро поднимусь, – сказала Шарлотта и подумала: «Мне еще нужно обратить остатки нашего наследия в пепел».
Шарлотта отвернулась от Уильяма и пошла к выходу. Один из конюхов стоял в тени на крыльце, спиной прислонившись к стене.
– Леди Сэнд, – тихо произнес он и склонил голову в знак приветствия. – Двое солдат из гвардии кардинала некоторое время следили за домом, но покинули поместье вместе с последними скорбящими. Мой брат говорит, они засели в таверне и напились.
– Спасибо, – поблагодарила Шарлотта. – Вам не нужно оставаться здесь на всю ночь. С нами все будет в порядке.
