Мужчина коротко поклонился и отправился домой, а Шарлотта обогнула дом и вышла в боковой дворик. Единственным источником света служило окно поместья, и в полумраке чучело соломенного воина казалось еще более жалким, чем обычно. У Шарлотты не было времени, чтобы зашить маленькую дыру на лице Пастора, которая осталась после ее схватки с Уильямом, но теперь это не имело значения. Шарлотта остановилась рядом с ним и почувствовала, как девушка, которой она всегда была, выходит из нее и разлетается на осколки.
Кардинал понятия не имела, чего именно требует от Ордена.
Уорт – это не просто стражник. Он много поколений был частью их семьи. Он стал им другом. Да, Уорт заставлял Шарлотту больше заниматься. Изучать языки. Осваивать новые виды стратегии и оружия. Но он также тайком приносил ей в комнату куски торта, когда то или иное приключение заканчивалось тем, что отец отправлял ее в кровать без ужина.
– Если бы только ты был здесь, – прошептала она.
Шарлотта лбом прижалась к груди Уорта. Когда Страж бодрствовал, он часто подставлял ей дружеское плечо. Не для того, чтобы она плакалась ему в жилетку, а для того, чтобы придать ей сил. Исходящий от него запах лаванды походил на теплое объятие. За прошедшие века многие Стражи научились набивать свои чучела травами, отличными от тех, с которым они проснулись изначально. Некоторые растения придавали им скорости и силы. Другие дарили возможность сбивать с толку или зачаровывать врага. Но Уорт оставался верен лаванде.
– Мне всегда нравилось это в тебе, – сказала Шарлотта, вытянув выбившуюся нитку из рубашки Стража.
Другие предпочитали улучшать навыки в бою с помощью трав, но Уорт всегда излучал уверенную силу. Он всегда был Стражем спокойствия. Мысль о том, что придется отдать его кардиналу, разбивала сердце Шарлотты. Возможно, стоит сбежать? Забрать его сердце и спрятаться? Наверняка есть и другие члены Ордена, которые рискнут поступить так же. Она могла бы их отыскать.
А что потом? Это поместье связано с короной. Если Шарлотта сбежит, отберут ли у них дом? Она не могла оставить бабушку и Марту на произвол судьбы. Но и обрекать бабушку на жизнь в бегах тоже нельзя. Рапира Грандье –
– Ты нам нужен. – Шарлотта взглянула в сшитое из мешковины лицо Уорта. Дырка в уголке рта придавала ему озорной вид. – Здесь поселилась тьма, и это только начало. Быть может, ты был рожден сражаться совсем с иной угрозой, но одни мы не справимся.
Шарлотта знала, что ее просьба опасна. Десять лет назад Стражи потерпели поражение, и в результате король и королева погибли. Теперь же она просила Уорта проснуться вопреки королевскому указу, зная, что этим он сознательно нарушит волю короны, которой служил всю жизнь. От легкого ветерка по рукам Шарлотты побежали мурашки, и она, нахмурившись, отступила на шаг, не сводя глаз с Уорта. Она ждала. Ее следующие слова мощной вспышкой прорезали темноту.
– Если ты больше не хочешь сражаться, то проснись всего на мгновение. – Ее голос дрогнул, но вновь окреп. – Посмотри мне в глаза и признай, что сдаешься.
Чучело безмолвно висело в темноте. Тряпичные рукава колыхались на ветру, но чучело по-прежнему оставалось безжизненным. Сердце Шарлотты дрогнуло. Лаванда не смогла унять ее боль, и что-то ни капли не похожее на покой пустило корни в пустоте, которая осталась после смерти Уильяма. Что-то темное и хрупкое, холодное, словно меч изо льда.
Ладно. Если Уорт так решил, Шарлотта отвезет его сердце в столицу, нагреет его до нестерпимого жара и засунет в глотку Люку де Монтеню.
Но Грандье она не позволит умереть так быстро.
Шарлотта в последний раз прижалась лбом к груди Уорта. Она потянулась, чтобы коснуться его щеки, и с неба хлынул дождь. Тяжелые капли остужали тыльную сторону ее ладоней, но под кончиками пальцев вдруг потеплело. Мешковина на лице Уорта дрогнула.
Рубашка чучела затрепетала на ветру, и аромат лаванды задрожал в воздухе. А потом грудь Стража приподнялась.
И опустилась.
Приподнялась.
И опустилась.
Небеса разверзлись, и вода потоком хлынула на землю. Под ладонью Шарлотты забился пульс – сперва слабо, но затем все более уверенно. А потом сила Уорта наконец по-настоящему проснулась. Аромат лаванды обрушился на Шарлотту и заставил отпрянуть. Она жадно вдохнула, и ее сердце забилось быстрее, в такт пульсу просыпающегося Стража. Его руки и ноги налились мышцами, когда Уорт ступил на землю, больше не нуждаясь в поддержке шеста, на котором висел. Мешковина разгладилась, превращаясь в кожу. Страж слегка покачнулся, схватился за шест, чтобы восстановить равновесие, и наконец выпрямился в полный рост.
Шарлотта вознесла благодарственную молитву, и ее глаза наполнились слезами неистовой радости. Уильям десять лет ждал этого мгновения…
Но Уильяма здесь не было.
Шарлотта всхлипнула, ощутив, как ее сердце вновь разрывается. Она шагнула навстречу Стражу. Ее трясло. Если бы Пастор проснулся раньше, все могло закончиться совсем иначе.
– Как ты посмел?!
