Из стали и соломы полностью

Шарлотта обернулась и взяла руки бабушки в свои. Мысль о том, что женщина в столь почтенном возрасте отправится в путь в одиночестве, наполняла ее беспокойством.

– Будь осторожна.

Бабушка фыркнула:

– Только если ты сама будешь осторожна. Я рада видеть тебя, Пастор, – добавила она и потянулась, чтобы потрепать Уорта по загорелой щеке.

Его темно-каштановые волосы были недостаточно длинными, чтобы собрать их в пучок, а хмурое выражение лавандовых глаз резко контрастировало с юношеским блеском, который он, казалось, никак не мог скрыть.

Бабушка Шарлотты обвела его хитрым оценивающим взглядом.

– Стариком ты выглядишь куда лучше, – заявила она.

– Я и есть старик, – напомнил Уорт, заключил женщину в объятия и поцеловал в седую макушку.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – ответила та. – В этот раз я хочу увидеть, как в твоих волосах появится седина.

Бабушка Шарлотты знала Уорта дольше, чем остальные члены семьи Сэнд. Он был связан магическими узами еще с ее матерью – прабабушкой Шарлотты – и видел, как на лице у той появлялись морщины почти столь же глубокие, как у ее бабушки сейчас. Но отец Шарлотты умер слишком рано, и Страж не успел состариться. Шарлотта поняла истинное напутствие бабушки: «Береги мою внучку как можно дольше». Это напомнило Шарлотте о предостережении Монтеня: капитан советовал ей отступить, чтобы не подвергать свою жизнь опасности. Трогательный момент был испорчен, и Шарлотта направилась в конюшню, подхватив по пути сумки.

Когда она вывела свою лошадь во двор, Уорт разинул рот от удивления.

– Ты поедешь на Ирис?

Шарлотта кивнула и подвела лохматую, серую в яблоках кобылу туда, где ждали дорожные сумки. Местами шерсть Ирис торчала клочьями, но лошадь хорошо знала Шарлотту. И что гораздо более важно, она хорошо знала ее отца. Шарлотта провела рукой по шее Ирис и взобралась в седло. Из дома вышла Марта. Она пересекла двор и протянула Шарлотте кожаный сверток с бронзовыми пряжками.

– Это перевязь Уильяма? – спросила Шарлотта.

Ее брата редко можно было увидеть без длинного ремня, опоясывавшего грудь. Когда в этом появлялась необходимость, Уильям крепил к перевязи ножи, но куда чаще на ней висела маленькая потертая бухгалтерская книга в кожаной обложке, потемневшей от масел, которыми всегда были перемазаны его трудолюбивые руки.

Марта уставилась на Ирис.

– Конечно, она слишком велика тебе, – сказала она и передала Шарлотте еще один сверток. По весу Шарлотта догадалась, что внутри сталь. – Укороти ее. Тебе понадобится нечто большее, чем твоя рапира, чтобы все исправить.

– Марта, я не могу, – выдавила Шарлотта.

Уильям очень мало оставил после себя. Она не могла присвоить его наследие.

– Ты можешь.

Марта с вызовом вскинула взгляд на Шарлотту, смахнула с глаз злые слезы и исчезла в доме. Они обе любили Уильяма, но только Шарлотта способна отомстить за его смерть.

Уорт поравнялся с ней.

– Готова? – спросил он.

– Ни капли.

– Я тоже, – ответил Страж.

Они пришпорили лошадей и следом за вчерашней бурей отправились в сторону столицы.

Над фруктовыми рощами забрезжило утро. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, радугой разбиваясь о капли росы и превращая гроздья белых цветов в созвездия. Пастор верхом на своей гнедой кобыле тоже выглядел потрясающе. Мешковины как не бывало, кожа разгладилась, и ничто в его внешности, кроме лавандовых глаз, не намекало на то, что он не был человеком. Ну, быть может, Стража еще выдавала аура окутывавшей его потусторонней силы. Уорт направил взгляд на Шарлотту, изучая ее не менее пристально.

Она вздохнула и пустила Ирис легким галопом. Если Уорт хочет сравнить ее с отцом, ему следует встать в очередь. Шарлотта занималась этим каждый день последние десять лет.

Страж нагнал ее и поправил рябиновый шест, наискось висевший у него за спиной. Длиной он был чуть больше четырех футов и прочно крепился к кожаной перевязи Стража, которую он надел поверх жакета. Уорт умел пользоваться мечом, но всегда предпочитал сражаться тем оружием, которое впервые взял в руки, чтобы защитить корону. Пастор был широкоплеч, однако его нельзя было назвать исполином. Он был выше Шарлотты, но не нависал над ней горой, что казалось очень странным. В детстве Шарлотта считала его гигантом.

Уорт вскинул бровь, и его спокойный бас нарушил утреннюю тишину:

– Ты собираешься рассказать мне обо всем, что произошло за последние десять лет?

– Сначала ты, – резко ответила Шарлотта. – Что случилось в ночь, когда умер мой отец?

Уорт выпрямился в седле.

– Справедливо. – Он почесал заросшую щетиной щеку и уставился перед собой. – Тебе известны обстоятельства, предшествовавшие той ночи?

Шарлотта дернула плечом.

– Королевская семья направлялась на встречу с королем и королевой Крейгана, чтобы обсудить торговые соглашения. Они так и не добрались до места назначения.

Уорт кивнул.