– Борьба за влияние между Орденом Стражей и гвардией кардинала закончилась в ночь смерти короля и королевы, – сказала она, и ее голос дрогнул.
Прежде два военных отряда на службе королевства часто не сходились во мнениях. Порой дело даже доходило до драк, но чаще всего это был просто способ развлечься. Орден гораздо старше: Стражей чтили, а их сила, очевидно, была дарована Старым Богом. Гвардия же, напротив, была собрана лишь недавно, чтобы защищать кардинала и следить за порядком в городе. В конце концов, Орден всегда состоял всего из двадцати шести членов: тринадцати Стражей, включая Уорта, и их напарников. Они не могли уследить за всем.
Но с приходом к власти нового кардинала былое добродушное соперничество разгорелось до обоюдной неприязни. Шарлотта помнила, как ее отец и Уорт приглушенными голосами обсуждали нараставшее напряжение, пока она пряталась в кабинете.
– После смерти короля и королевы, – продолжила Шарлотта, – кардинал захватила контроль над советом. Принцу только исполнилось семь лет, так что ее назначили регентом. Орден приговорили к забвению, его репутация была запятнана слухами о мятеже, а наше влияние обратилось практически в ничто.
Взгляд лавандовых глаз Уорта метнулся к Шарлотте, словно она обвиняла во всем его. Возможно, так и было. Каким бы незначительным ни казалось его неповиновение, Уорт восстал против приказа. И когда дело дошло до наказания, влиятельным игрокам в столице не было дела до того, что на это его толкнули благородные побуждения.
– Капитану Петрасу позволили остаться в совете, – продолжила Шарлотта, – но только при условии, что его Страж подчинится указу и уснет. Принцу Артюсу исполнится двадцать один в конце лета. После этого кардинал должна сложить с себя обязанности регента, но пока принц не проявляет особой заинтересованности в государственных делах, если только речь не идет о развлечениях.
– Что изменилось?
Уорт внимательно наблюдал за ней, и Шарлотта попыталась не ерзать под его взглядом.
– Я не уверена, – призналась она. – Но его подпись стояла на приказе о роспуске Ордена Стражей с требованием выдать ваши сердца.
Только сейчас Шарлотта осознала, насколько разрушительными могут быть последствия этого приказа. Кардинал не просто сражалась за влияние. Если Лоррен Непорочной удастся собрать все тринадцать сердец, она запрет их на замок. Без соломенных тел Стражи могут никогда не проснуться вновь.
– В последнее время мы также заметили всплеск насилия, – сказала Шарлотта. – Большинство нападений на последователей Старого Бога связаны с гвардейцами кардинала, но никого не наказывают за такие поступки.
Они нагнулись, чтобы проехать под веткой, низко нависшей над дорогой. Когда Шарлотта заговорила вновь, ее голос стал тише:
– Многие надеялись, что Орден проснется и наведет в королевстве порядок.
Уорт встретился с ней взглядом и пальцами потер грудь.
– Люди всегда надеются на других, не так ли? – спросил он и выдавил из себя печальную улыбку, когда они поднялись на вершину Восточных холмов.
Но под печалью Уорта теперь крылось кое-что еще – злость, так сильно похожая на ту, что испытывала Шарлотта. Уорт проснулся ради нее, и она была уверена в том, что им предстоит совершить, когда принимала их связь. Но что-то странное таилось в этой более темной версии ее старого друга. Уорт был живой легендой, но он явно испытывал неуверенность, отчего живот Шарлотты скрутило в узел.
Они преодолевали милю за милей на пути к столице почти в полной тишине, но молчание было отнюдь не дружеским. По мере того как Уорт все глубже погружался в себя, между ними росло напряжение, объяснить которое Шарлотта не могла. Что, если Страж сомневается в ней?
Ночью, когда они разбили лагерь для ночлега, Шарлотта развела костер, а Уорт занялся лошадьми. Она смотрела на танцующие язычки пламени, даже не осознавая, что ее мысли вновь обратились к Уильяму, пока с ее губ не сорвалась плавная мелодия для упокоения призраков. Она закашлялась, когда ее пронзила мучительная тоска. Шарлотта хотела к бабушке. Хотела, чтобы кто-нибудь обнял ее. Хотела, чтобы кто-то разделил с ней горе, как в тот раз, когда они с Микой вместе плакали после смерти его брата Оливера. Но вместо этого Шарлотта лишь подалась навстречу пламени, закрыв глаза.
Что-то сильно ударило Шарлотту промеж лопаток, и она распласталась на земле в нескольких дюймах от костра. Она вскрикнула, кожа на ране, оставшейся после их последней схватки с Уильямом, болезненно натянулась. Марта перевязала рану, но теперь она, похоже, снова открылась. Шарлотта перевернулась на спину и увидела Уорта, он стоял в стороне, покручивая в руках свой шест. По его лицу расползлась довольная улыбка.
– Это было подло, – заявила Шарлотта.
