Из стали и соломы полностью

Уорт фыркнул, когда Шарлотта встала, разминая плечи. Наверняка у нее на спине уже расцвел красно-фиолетовый синяк. Уильям никогда не заставил бы ее тренироваться после долгого дня, проведенного в седле, но правда заключалась в том, что, даже несмотря на усталость, из-за ее новой связи с Уортом руки и ноги Шарлотты чесались от желания двигаться. Очевидно, Пастор почувствовал ее нетерпение, потому что его угрюмость исчезла без следа. Возможно, эта тренировка нужна ему точно так же, как и ей.

Шарлотта обнажила свою рапиру. Она в два шага пересекла полянку и замахнулась, целясь Уорту в живот, но тот отбил ее атаку, и она споткнулась. Шарлотта крутанулась, чтобы достать до его голеней, но он отразил удар и врезал Шарлотте по подбородку концом своего шеста. Кровь собралась у нее на языке, и Шарлотта слепо замахнулась, пытаясь достать до головы Стража. Когда он парировал, она закрылась от его удара предплечьем. В нем тут же вспыхнула боль, но Шарлотта прокрутила клинок, целясь в его бедро. Уорт увернулся и ударил шестом по костяшкам ее пальцев.

Шарлотта выругалась и перебросила рапиру в левую руку. Она потрясла пальцами, и смех Пастора наполнил воздух перезвоном колокольчиков.

– Тебе не нужно целиться по крупным частям тела, чтобы нанести урон сопернику, – сказал он. – Попробуй достать до руки. До запястья. До задней стороны колена. Если будешь метить в уязвимые места, добьешься лучших результатов.

Последним, кто над ней потешался, был Мика, и за это Шарлотта взмахом клинка отрезала кузену половину волос на голове так, что ему пришлось состричь остальные. В ее глазах потемнело, когда на сознание легла тяжесть призрачного прикосновения. Дух проснулся не потому, что она его искала, а потому, что почувствовал ее злость. Шарлотта отступила на шаг и попыталась выровнять дыхание. Если отец и сумел ее чему-то научить, так это контролировать знаменитый горячий нрав Сэндов. Но после смерти Уильяма Шарлотте все сложнее удавалось сдерживать свою вспыльчивость. Тьма, исходящая от призраков, которая всегда походила на присутствие нежного докучливого друга, теперь будто преследовала ее.

Шарлотта сделала ложный выпад влево, а когда Уорт попытался отбить атаку, она вскинула рапиру над головой, вкладывая всю свою злость и разочарование в сокрушительный удар. Но Пастор оказался быстрее. Прежде чем ее клинок успел достичь цели, он ударил шестом Шарлотту в грудь. Она отшатнулась, потеряв равновесие. Рапира выскользнула из пальцев, а легкие отказывались наполняться воздухом.

Уорт больше не улыбался. Он пинком подтолкнул к Шарлотте ее рапиру.

– Перестань использовать злость как источник силы.

– Тогда перестань так меня злить!

Она перекатилась на колени, тяжело дыша.

– Я не сказал, что ты не должна злиться, – спокойно возразил Страж. Он протянул Шарлотте руку, чтобы помочь подняться, но она оттолкнула ее. Лавандовые глаза вспыхнули. – Злись, если хочешь, но ты должна планировать свои атаки, а не поддаваться на провокации. Сей контролируемый хаос, не поддавайся слепой ярости.

– Но я и есть ярость!

Шарлотта с трудом поднялась с земли.

– Тогда ты мертва, – сказал Уорт. – И я тоже. Ярость беспорядочна и суматошна. Она ограничивает твой разум и дарит противнику мощное оружие, о котором ты даже подозревать не будешь, пока не станет слишком поздно.

Дыхание Шарлотты замедлилось, боль от удара шеста начала стихать.

– Грудная клетка будет болеть еще несколько дней.

– Знаешь, что может помочь?

– Что?

– В следующий раз отрази удар.

Шарлотта старалась расслабить крепко сжатые челюсти, пока Уорт изучающе рассматривал ее, скрестив руки на груди. Когда он заговорил вновь, в его голосе не осталось ни тени былой насмешки.

– Мужчины, которые убили Уильяма, – произнес он. – Кто они такие?

Злые слезы выступили на глазах Шарлотты.

– Гвардейцы кардинала, – ответила она. – Лейтенант Грандье и капитан Монтень.

Уорт склонил голову набок.

– Люк де Монтень?

– Ты его знаешь?

Уорт согласно проворчал, и Шарлотта поняла, насколько сильно скучала по этому звуку.

– Ты, кажется, удивился тому, что он в этом замешан, – сказала она.

– Я не удивлен тому, что он достиг таких высот, – пожал плечами Уорт. – Мальчишка всегда желал только одного – служить. Он был старательным. Решительным. – Страж подбросил в костер еще веток и покачал головой. – Но я удивлен, что он облачился в красное. Когда я видел Люка де Монтеня в последний раз, ему было девять лет от роду и он всюду ходил за твоим отцом, словно потерянный щенок.

Шарлотта нахмурилась.

– Он был одним из папиных проектов?

Уорт пристально посмотрел на нее.

– Он ненавидел, когда ты так их называла.

Шарлотта перевела взгляд на костер, но, вместо того чтобы любоваться огнем, она рылась в воспоминаниях, пытаясь отыскать там кого-нибудь, хоть немного похожего на Люка де Монтеня. Ее отец постоянно находил несчастных детей и пытался помочь им устроиться в жизни. Наверняка Шарлотта запомнила бы ребенка настолько примечательного, как Монтень. А еще он мог жить в столице или провести совсем немного времени рядом с поместьем Сэнд.

Уорт вздохнул.