Она медленно выдохнула, кругом обходя Монтеня, и биение ее сердца замедлилось. Тогда она отступила, приняла защитную стойку и подняла локоть, как научила ее Сен-Клер. В этот раз атаковал Монтень, и Шарлотта отразила два быстрых удара подряд, чувствуя, как ее охватывает облегчение. Ее мышцы горели после тренировки с Сен-Клер, но этот бой был не просто спором. Если Шарлотта сумеет победить Монтеня сейчас, то справиться с Грандье, когда представится такой шанс, будет просто.
Капитан парировал, и Шарлотта заставила себя сосредоточиться на его клинке, а не на том, как свет уличных ламп падает на его лицо. Она едва сумела увернуться, когда Монтень танцующим шагом, переставляя ноги в сложной комбинации, скользнул в сторону и ударил, целясь ей в ребра. Шарлотта зашипела, отступая. Ей нужно сосредоточиться. Как он хорош! Это выводило ее из себя еще больше. Она кивком указала на его пояс.
– Без ножей?
– Ты же хотела честную схватку, – спокойно ответил он, даже дыхание не сбилось.
То, как небрежно он произнес эти слова, заставило Шарлотту стиснуть зубы. Сен-Клер может катиться в преисподнюю. Шарлотта с криком бросилась в атаку. Монтень отразил ее выпад, но она сосредоточилась на пульсации в крови, которая соединяла ее с Уортом, вновь и вновь нанося удары. Ее плечи должны были болеть от напряжения, дыхание – стать поверхностным, но она была свежа, как морозное утро, и это было восхитительно.
Сапог Монтеня зацепился за пучок травы, и капитан споткнулся о надгробие. Шарлотта полоснула его рапирой по руке, и, хоть большую часть удара на себя принял его наруч, острие ее клинка достало до его ладони. Монтень шумно втянул носом воздух.
Она выбила его из равновесия, но блеск в глазах капитана подсказывал Шарлотте, что будет глупо испытывать удачу. Она отступила, позволив капитану вновь твердо встать на ноги.
– Ты стала сильнее, – сказал он.
– Злость может быть прекрасным стимулом.
Он почти рассмеялся.
– Злость – это ловушка.
Шарлотта гадала, рассердится ли Монтень, если узнает, что говорит точь-в-точь как один из Стражей, которых он так желал видеть мертвыми.
– Ты ведешь себя так, словно у меня нет причин злиться, – сказала Шарлотта, обходя его по кругу. – Твой кардинал хочет отправить наш образ жизни в небытие.
Шарлотта атаковала, но Монтень отбил ее рапиру.
– Орден Стражей исчерпал свою полезность. – Он замахнулся, рапиры со звоном столкнулись в воздухе. Они обменялись тремя пробными ударами, а затем вновь разошлись в стороны, не переставая кружить. – И
– Если бы Орден действительно стал бесполезен, наш капитан с радостью бы сложил с себя полномочия, – возразила Шарлотта. – Но вы хотите заставить нас поверить, что он сбежал.
Мускул на щеке Монтеня дернулся. Она задела его за живое.
Он замахнулся на Шарлотту клинком. Она пригнулась и ударила его по ногам, затем взмахнула рапирой, целясь ему в живот. Он блокировал ее удар гардой шпаги и всем весом навалился на нее. Их клинки схлестнулись гарда к гарде, и она уставилась в его стальные глаза. Шарлотта надеялась, что он видел ярость, пылавшую в ее взгляде. Надеялась, что он чувствовал ее.
Монтень издал отчаянный крик и откинул Шарлотту назад. Она наслаждалась раздражением, которое наконец отразилось на его лице.
– Ты находишься практически в двух сотнях миль от дома, – плюнул он ей в лицо. – Как тебе удается пахнуть проклятыми апельсинами?
Неужели он поэтому ее узнал? По запаху? Эта мысль тревожила.
Шарлотта обрушилась на него бурей колющих ударов.
– Откуда вы знаете, как я пахну, капитан?
Монтень отразил ее удар, а свободной рукой обхватил запястье Шарлотты, оттесняя ее назад до тех пор, пока она не ощутила, как прохлада каменной стены кладбища просачивается сквозь ее кожаный жилет. Затем он подался вперед со злой ухмылкой.
– Леди Сэнд, если вы не знаете, как пахну я, ваш отец обучил вас вполовину не так хорошо, как должен был.
Рост капитана давал ему преимущество, с которым Шарлотта не могла ничего поделать. Его лицо все еще находилось слишком близко, дыхание казалось прохладным и теплым одновременно. Шарлотта напряглась. Он не выбьет ее из колеи.
– Если верить слухам, – выдавила она, – это потому, что он попусту растрачивал то свободное время, что ему удавалось выкроить, тренируя таких недостойных беспризорников, как ты.
Глаза Монтеня расширились, в них промелькнуло нечто до странного похожее на обиду.
– Вы всегда жуете листья мяты, перед тем как встречаться с дамами в темноте, капитан?
Он склонился ближе к ее уху.
– Только когда дамы симпатичные.
Этого хватило, чтобы застать Шарлотту врасплох, и, когда Монтень выкрутил ее запястье, ее рапира упала на землю. Монтень отступил и пинком отправил ее клинок в траву. Исчезла его ухмылка. Даже если бы они находились в церкви, расстояние между ними не могло быть более целомудренным.
