Из стали и соломы полностью

– Жаль, что с Орденом покончено, – сказал он. – Твой дерзкий ротик отлично вписался бы в их компанию. – Капитан отпустил ее и отступил на шаг, вскинув руки в воздух. – Пролить твою кровь в этом месте – значит осквернить его. И вопреки тому, что ты можешь думать обо мне, я бы не хотел усугублять ситуацию.

В его тоне крылся очевидный намек: если Шарлотта решит сразиться с ним здесь, ее арестуют – и это в лучшем случае. Она выпрямилась в полный рост и вскинула руки, повторив за капитаном. Его взгляд вновь скользнул по ее лицу.

– Ссадина на лбу быстро зажила, – отметил он.

– Она была не так глубока, как казалось на первый взгляд, – ответила Шарлотта. – Где Грандье?

– Лейтенант задержан и находится во дворце в ожидании суда.

– Этого недостаточно.

Грандье заслуживал суда, но Шарлотта сомневалась, что его накажут достаточно строго. Ее охватило разочарование, ведь, если его держат под замком, она не сможет до него добраться.

– Этого должно быть достаточно, – отозвался Монтень. На секунду ей показалось, что печаль, которую Шарлотта увидела в его глазах в день смерти Уильяма, вновь поднимается на поверхность. – Ты привезла сердце Пастора?

Шарлотта постаралась успокоиться, как ее учили Сен-Клер и Уорт, но слова, слетевшие с ее губ, были полны яда, подпитываемого болью, которая стремилась вырваться наружу.

– Ты не должен этого делать, – заявила она.

– Я не принимаю решений, леди Сэнд. Я выполняю приказы.

– Которые тебе отдает деспот.

– Принц игнорирует свои обязанности, а твой кузен потакает ему на каждом шагу, – огрызнулся Монтень. – Кардинал – единственная, кто управляет Ниво.

В глазах Монтеня вспыхнула пылкая верность, и Шарлотта не стала возражать дальше.

– Ты и правда в это веришь, – прошептала она.

– Я бы не стал носить красное, если бы не верил. – Взгляд Монтеня скользнул вниз к ботинкам Шарлотты, а потом обратно к ее лицу. – А во что веришь ты, Сэнд? В Орден? В себя? Неужели мятежный дух передается в твоей семье по наследству?

– Ты ничего не знаешь о моей семье.

Тон Шарлотты был ледяным. Даже если в детстве этот монстр хвостиком ходил за ее отцом, он не мог быть близок к нему. Честь не позволила бы такого Джонасу Сэнду.

– Я знаю, что даже лучших из нас может притягивать тьма, – сказал Монтень. Его тон был непреклонен, но в глазах появилась печаль. – Отдай мне сердце.

Монтень протянул руку, и только тогда Шарлотта по-настоящему осознала, что он ждал, когда она вручит ему душу Уорта.

Теперь, когда Страж проснулся, это требование казалось немыслимым. Он был человеком, и в странном, древнем смысле он принадлежал ей. Монтень пошевелился, и взгляд Шарлотты метнулся к опасному механизму в его наруче. Ей нужно выбираться с этого кладбища. Но одну возможность нельзя было упускать.

– Наш последний бой был далек от честного, – сказала она.

– Это был не бой, – невозмутимо ответил Монтень. – Я защищал себя. И сохранил тебе жизнь.

Шарлотта ощутила, как вспыхнули ее щеки.

– Сразись со мной сейчас, – сказала она. – Если победишь, я отдам сердце Пастора.

– Хорошо, – ответил Монтень, скрестив руки на груди. – А когда я положу тебя на лопатки…

– Если.

Капитан склонил голову, и уголки его тонких губ растянулись в хитрой улыбке.

– Если я положу тебя на лопатки, ты покинешь столицу, не чиня неприятностей.

– Когда я положу тебя на лопатки, ты отдашь мне рапиру моего отца.

– Если, леди Сэнд.

Капитан усмехнулся, словно у Шарлотты не было ни шанса. Возможно, это правда, но ее связь с Уортом сделала ее сильнее. Монтень даже не представлял, с кем имеет дело.

Шарлотта обнажила рапиру и встала напротив него на небольшой прогалине между тремя массивными надгробиями. Пятачок вытоптанной травы натолкнул Шарлотту на мысль. Это место почти идеально походило на настоящую дорожку для фехтования.

– Ты часто это делаешь, – выпалила она.

– Я время от времени здесь тренируюсь, – признал Монтень. – Столица ужасно шумная. Такое множество звуков… ошеломляет.

Капитан нахмурился, словно сам удивился своей внезапной искренности.

Как в их первую встречу на дороге, Шарлотта ощутила странное чувство родства с капитаном: Монтень не просто искал покоя – он нашел его здесь, среди мертвых.

Монтень перекинул свою рапиру в правую руку и сделал шаг вперед.

– Это не моя ведущая рука, если тебе интересно.

Его высокомерие вмиг развеяло ее попытки держать себя в руках. Шарлотта ответила яростной атакой, но, когда он парировал, она вспомнила предостережение Сен-Клер. Никогда не позволяй гневу брать верх. Будь все проклято, если Шарлотта не хотела обрушить свой гнев на Монтеня, как в прошлый раз. Но ее желание не имело значения. Если она хочет, чтобы это сражение закончилось иначе, чем их первая битва, она должна успокоиться и сосредоточиться.