«А может, и специально», — с этой мыслью два храмовника переглянулись между собой. Предположение и очередное обвинение в сторону хромого малефикара остальные бы не поняли. В конце концов почему во всех бедах обязательно должен быть повинен этот маг? У них ведь есть и другие враги. Однако ни Каллен, ни Кассандра не отказались от, казалось бы, безосновательных обвинений. Ведь их храмовничьи инстинкты вопили во всю.
— Хорошо, — буркнула Пентагаст, не став больше спорить со знатоком Тени. — Скажите лучше, нам известно где сейчас хромой?
Монолитной скалой облокотившись о стол руками, Кассандра тяжёлым взглядом окинула всех присутствующих. Ведь она понимала, что, даже изолируй король часть Денерима, проблема с разрывом не решится. Держать его открытым внутри города это всё равно, что держать у огня взрывоопасную смесь: рано или поздно рванёт.
— После событий в Убежище Безумец спустился с гор, добрался до Имперского тракта и продолжил по нему путь, обходя озеро Каленхад по северу. Видимо, уже догадавшись о слежке, особо не скрывался. На ночлег оставался в прилежащих деревнях.
— И где только он берёт монеты для ночлега? — усомнилась Кассандра.
— Мародёрствует, конечно же, — заверил Резерфорд. — На тракте в лихих людях никогда недостатка не было. А они-то уж точно не упустят настолько лёгкую добычу в его лице. Только, что-то мне подсказывает, мастеров борьбы с настолько сильным магом у них не найдётся, — Каллен говорил даже с излишне коварной улыбкой. Если выбирать между весьма мирным малефикаром и ничтожными представителями человеческих пороков и любителями лёгкой наживы, то командир всё-таки будет ратовать за первого.
— Последнее, что мне известно, он делал остановку на несколько дней в деревне, чья пристань раньше обслуживала лодки из Башни Круга. Большая вероятность, решил изучить Башню. Однако куда он отправился потом, неизвестно. Аналитики предполагают, что — в Денерим, как в самый развитый в тех краях город. Но это только предположение. Приставленный к нему агент больше на связь не вышел.
— Искали?
— Разумеется. Но безрезультатно. В тех местах шли сильные ливни, так что все возможные следы смыло.
— А господин маг не мог обнаружить и сам расправиться со слежкой? — неуверенно спросила Жозефина.
— Мог. От этой твари ничего хорошего и не ждёшь, — фыркнула Кассандра. А мысли о беглеце заставили её ещё больше нахмуриться, даже передёрнуться от отвращения.
— Обнаружить — маловероятно. Был послан один из моих лучших агентов. Однако если он совершил ошибку и сам дал себя обнаружить, то такой исход возможен. Не думаю, что Безумец захочет оставлять за собой хвост, — рассудила Лелиана.
Вновь отчётливо можно было услышать недовольное ворчание воительницы. Очевидно, ей очень не нравилось, что соратница называет опаснейшую тварь по имени. В её понимании он этого не достоин.
Отчёт их Тайного Канцлера всех огорчил. Ведь без беглеца они не смогут закрыть разрыв, а где он, не знал никто.
Что же получается, Денерим обречён?
— Солас, ты уверен, что нет другого способа?
— Уверен, Сестра Лелиана, — кивнул эльф. Пожалуй, из присутствующих он был самым спокойным. — Я достаточно хорошо исследовал разрывы. Даже со всеми моими знаниями и способностями в области духовной магии и Тени я не смог никак воздействовать на них. Остальные школы уж тем более будут бесполезны. Так что мы не знаем способов закрыть разрыв без Якоря. Правда, насколько я помню, маги Фионы разрабатывали теорию о замедлении процессов, происходящих в разрыве, вплоть до полной их «заморозки» на время. Однако реализовать её на практике у нас так же не выйдет.
— Это ещё почему?
— В теории маг может влиять на функционирование разрыва или хотя бы отгонять от него демонов. Однако так воздействовать на процессы Тени без разрушительных последствий могут только опытные сновидцы. Мы знаем о существовании только одного такого в лице носителя метки.
Солас еле-еле скрывал довольную улыбку, пока наблюдал как нервничает воительница из-за его слов. Разумеется, её ужасно гневило то, что существует только два способа хоть как-то справиться с разрывами и оба они завязаны на одном единственном ненавистном ей маге.
— Солас, так ты же вроде тоже сомниари, — раздался скучающий голос тевинтерца.
Дориан в угоду своего образа стоял, облокотившись о стену, в стороне от остальных и делал вид, что ему важнее уложить в правильную причёску свои скатавшиеся после сна волосы, чем участвовать в совете. Те, кто не догадывался, что его очередной приступ нарциссизма всего лишь часть умелой маски легкомыслия, уже мысленно оплевали и этого сынка магистра, и весь Тевинтер заодно. А вот остальные, как, например, Лелиана или Солас, не обратили никакого внимания на его кривляния перед зеркалом. Очевидно, молодого тевинтерца тоже пугали произошедшие события, и он, как и остальные, пытался придумать решение.
