Но первые предпосылки к корректированию своего изначально беспристрастного плана появились уже тогда, когда Варрик после прибытия друга устроил тому экскурсию по Скайхолду. Тогда-то на лице вечно хмурого Хоука промелькнули искренние эмоции удивления. Да, он слышал, что Инквизиция взяла под свою опеку магов, и те даже вроде не жалуются на содержание. Однако одно дело слышать от какого-нибудь, однозначно, пустословного торговца или трактирщика, и совсем другое — лично видеть, что лучше, чем в Инквизиции, маги живут только в Неварре или Тевинтере. И это под управлением Совета, члены которого отборные фанатики! Ну, или по крайней мере он так думал раньше. А когда Гаррет узнал, что в число самых доверенных людей Совета входят два мага (да ещё какие — чистокровный тевинтерец и странный эльф из-ни-от-куда), то окончательно убедился, что хоть и частично, но есть среди советников разумные люди. Почему «частично»? Да потому что ему уже сходу не понравилась воительница, одна из тех лизоблюдов — Искателей — которым хватило совести оправдать Мередит.
Именно это первое впечатление в дальнейшем и сыграло важную роль в оценке Хоуком своей задачи. Точнее, чем больше и чаще Кассандра вспоминала недобрыми словами объект его поисков, тем больше Гаррету этот неизвестный маг начинал нравится. Ведь как любит говорить Андерс: «Послушай церковника и сделай с точностью наоборот». Да и Варрик каждого проходимца кличкой не «награждает». Поэтому свои симпатию и даже зародившееся сочувствие мужчина не считал ошибочными. Слишком уж странные и порой нереальные сведения крутятся вокруг чудного хромого мага. Любопытному от природы Хоуку стало интересно. Больше он не был так категоричен в оценке «того самого». В этом вопросе он стал солидарен с другом. Всё-таки если бы хромой маг был точной копией Корифея, то давно бы уже перешёл на его сторону, а так — нет, до сих пор скрывается от обеих сторон конфликта.
Да и как признался Варрик: он пригласил друга не для силового решения вопроса, а надеялся, что они могут найти общий язык. Уверен отчего-то гном, что хоть беглец и тевинтерец (и какой ещё тевинтерец — древний!), он лучше многих расположен к дипломатии и вполне себе мирный, если, конечно, его не провоцировать, а то кончишь, как те же венатори в Убежище: бескровно, но с криками.
В дальнейшем совет прошёл без новых новостных потрясений, а поэтому его участники были заняты лишь подробной разработкой уже озвученных планов. Разумеется, разработка велась не с полными подробностями. Позднее, после отдыха, советники вновь соберутся в одиночестве и окончательно утвердят план их дальнейших действий. Заодно, может, к тому времени и новое донесение от агентов дойдёт, которое бы могло хоть сколько-то прояснить нешуточные события, происходящие в Денериме. Сейчас же пока что в основном выслушивались предложения от остальных.
Оставшееся время Хоук был столько же молчалив и безучастен. Несмотря на свои впечатления он пока не доверял ни одному из советников и до сих пор держал в голове план поскорее прекратить сотрудничество с Инквизицией, пока они ещё видят в нём Защитника, а не пособника террористу Андерсу, убийцу рыцаря-командора, а заодно и революционера, из-за действий которого и началась гражданская война между магами и храмовниками… (И ещё огромное множество ярлыков, которые на него навесили Искатели и любимая всеми Церковь). Именно поэтому мужчина не хотел выделяться и участвовать в планировании.
И всё же не выделяться не получалось. Однажды, отвлекаясь от обсуждения, Кассандра зыркнула на попавшего на глаза гнома. Взгляд женщины был страшен. Ненависть, злость, гнев, обида — всё это обернулось в желание отомстить за ложь. Теперь она грозила краснобаю Тетрасу и кандалами, и темницей, и реальным сроком заточения за «утрату доверия». Таких намерений напугался бы даже Варрик и уже бы поразмыслил над тем, что пора собирать вещички и сматываться вслед за другом. Однако гному очень сильно повезло. Ведь в момент угрозы взгляд Кассандры встретился со взглядом Хоука.
Выше было сказано, что «хладнокровие маньяка ему не свойственно». Да, это правда. Однако не в том случае, когда угрожают его друзьям. Тогда Гаррет становился страшнее любого архидемона — такую дал ему характеристику Варрик в своей книге.
И именно с таким взглядом — страшным, холодным и кровожадным — из-под чёрных насупленных бровей и пришлось встретиться Кассандре. Хоук молчаливо, но весьма доступно дал ей понять: хоть одна реальная угроза его друзьям — и Искательница не жилец. Правда, никто и быстрой смерти не обещал. Наоборот, он жаждал показать, что не только Искатели в застенках своих крепостей умеют пытать.
