— Я так понимаю, Солас, у тебя появились новые мысли по поводу поисков? — от ухода в ещё большую глубину своих мыслей эльфа спасла Лелиана. Чтобы не стоять, она уселась на стул около стола, а гостя пригласила присесть на кровать, поскольку другой подходящей мебели в комнате не было.
То, что эльф настаивал на личной встрече, Канцлера нисколько не удивило. И он, и она прекрасно понимали, стоит ему предложить что-нибудь особенное на совете, так тут же поднимется спор. Поэтому Лелиане лучше сейчас самой выслушать идеи мужчины, и, если они окажутся дельными, потом уже на совете представить их как должное от своего лица. А то и вообще не будет рассказывать остальным. В конце концов она же Тайный Канцлер.
— На самом деле именно дополнений по вашему плану у меня нет. План неплохой. Привлечение Хоука было не лишним. Не понимаю как, но этот человек имеет удивительную способность объединять вокруг себя личностей порой с очень ярко выраженной социальной девиацией и с непримиримыми различиями в мировоззрении, — даже усмехнулся Солас. Ему недавно Варрик жаловался, что критики обозвали его лжецом и снизили оценки его книге о Защитнике, потому что не поверили, что Хоук сумел на самом деле собрать столь разношёрстную команду. В это действительно трудно поверить. Эльф бы сам не поверил, если бы не доклады его агентов. — И всё же я не берусь утверждать, что группа выполнит задание. Разумеется, силовое решение вопроса никто не отменял, но это худшее из решений. А на переговоры, а уж тем более сотрудничество, боюсь, беглец не пойдёт. И дело не в том, что он гордый тевинтерец и ему захотелось поиграть в героя-одиночку. Нет. Безумец умён, и, я уверен, он прекрасно понимает, что без помощи долго скрываться не сможет. Наиболее вероятно, поэтому-то он до сих пор и не оборвал с нами связи. Это особенно заметно на фоне того, что Корифею тогда, в Убежище, он дал весьма чёткий отказ. Однако несмотря на его видимую лояльность, на сотрудничество он не решится, потому что вы его очень сильно запугали. Именно поэтому, я думаю, даже Хоук не сможет его убедить никакими словами. Ему нужны безопасность и независимость. А разве Инквизиция, в его понимании, может ему это обеспечить, когда один из советников прямым текстом заявляет, что единственное, что его здесь ждёт, так это усмирение?
Лелиана с тяжёлым вздохом кивнула, во всём соглашаясь со знатоком Тени и в очередной раз ругаясь на недальновидный поступок соратницы.
— И что же ты предлагаешь?
— Вернуться к плану по отправке на переговоры только одного представителя Инквизиции. А чтобы не мешать основной группе работать, можно рассматривать этот план в качестве дополнительного, резервного и не посвящать пока в его подробности большой круг лиц.
— Хочешь встретиться с ним лично? — усмехнулась Сестра Соловей, спрашивая больше в шутку, чем всерьёз. Однако в её словах был намёк, что в случае утверждения такого плана, Солас имеет неплохой шанс стать тем самым переговорщиком. Как говорится, маг мага издалека видит.
— Для этого вам придётся повысить меня как минимум до советника, — поддержал её шутку мужчина и усмехнулся сам, однако также в его словах был открытый намёк на то, какие полномочия, по его мнению, должны быть у представителя.
Тайный Канцлер нахмурился. Нет, женщина не подозревала эльфа в каком-то опасном подстрекательстве, ей просто было непонятно, почему он запросил настолько высокие требования.
— Считаешь, что пойти должна я? — хмуро спросила Лелиана, разглядев в его словах именно такой намёк.
На этот раз Солас не поспешил с ответом, а решил всё получше обдумать. Напором вмешиваться в решения советников и настаивать на правильности своего мнения он не хотел. Лишние подозрения и внимание ему не нужны. Но и испытать свою задумку ему хотелось, поэтому нужно было говорить хоть и без внушения, но заинтересовать.
— Нет, я так не считаю, потому что не хочу нести ответственность. Уверен, Кассандра мне голову открутит, если с вами что-то случится, — этими словами Солас строил вокруг себя образ типичного «умника», который говорит звонко и много, но когда дело доходит до взятия ответственности за свои предложения и слова, то тут же прячется, поджав хвост. На самом деле, эльф не такой, но Канцлеру об этом знать не обязательно. — Я лишь делюсь своими домыслами о том, что отправлять на переговоры любого, кто ниже статуса советника, абсолютно бессмысленно. Ведь сколь бы красивы ни были наши обещания амнистии, к примеру, мои или Хоука, мы никак не влияем на решения Совета. Той же Кассандре наши клятвенные заверения никак не помешают выполнить свою угрозу. И он прекрасно это понимает.
— А думаешь, обещанию советника он сразу же поверит? — скептически спросила Сестра Соловей.
