Поэтому, следуя логике, знаток Тени почти точно был уверен, что в его нынешнем плане подобных ошибок произойти не должно. Безумец абсолютно не был красив телом — тощий и щуплый. «Мумии в Неварре и то живее выглядят. А эта ещё ходить умудряется», — дал краткую характеристику Бык в своём отчёте, правда, не без утрирования. Лицом тоже не вышел — мертвецки белый цвет истощённого лица и невозможный для живых цвет глаз уж точно обаяния не придавали, пугали только.
Однако была и в ярой уверенности эльфа червоточина в виде слова «почти». Поскольку Волк признавал, что женская логика была за гранью даже его понимания…
Когда погружаешься под водную гладь, оказываешься будто в другом мире, будто в Тени. Теряются все звуки привычного мира, но и полностью не исчезают, а, смешавшись с новыми звучаниями, становятся единой песнью водного массива. Глаза также не перестают видеть, просто застилаются пеленой воды, через которую даже знакомые объекты верхнего мира будут казаться чужими, навечно заброшенными. И, пожалуй, главное сходство подводного мира и Тени заключается в том, что обе эти удивительные среды смертельны для человека: переоцени свои силы, задержись — и ты уже не жилец.
Неизвестно, как физически ощущается Тень. Ходил ли он там, как по земле, парил ли, словно птица в небе, или поддался невесомости, как под водой — он не помнил. Но как раз для Безумца невесомость и была главной особенностью подводной среды. Именно она может дать ощущение единения всего тела. Когда водный массив поглощает, ты больше не делишься на части. Ноги не ноют от трудности долгих переходов, не болят поломанные кости, потому что больше не держат на себе весь вес. Руки не чувствуют давления вещей, которые они постоянно то удерживают, то переносят. А спина не гнётся от слабости и отсутствия уже былой юношеской прыткости. Остаётся лишь только «ты».
Увы, из-за враждебности среды приходится довольно-таки скоро покинуть это прекрасное состояние безмятежности. Когда грудь начинает даже не болеть, а жечь от недостатка воздуха, подчиняешься неписанному правилу о том, что человек для жизни всегда вынужден вернуться в родной наземный мир, и всплываешь.
С глубоким вдохом, буквально хватаясь за такой необходимый воздух, мужчина оказался на поверхности воды. Его встретили слабый, но тёплый ветер, обдув сырое лицо, и всё та же природная тишина. Убедившись, что окружение действительно осталось всё тоже и на берегу его не подстерегают враги, Безумец спокойно вздохнул и позволил себе отдаться отголоскам той безмятежности, буквально сливаясь с природным покоем. Конечно, это совсем недолгое погружение и попытка хоть на несколько секунд отгородиться от мира никоим образом не решит всех накатившихся проблем. Мир никак не изменится. Однако он не мог не признать, что изменился сам… Ну, по крайней мере прохладная вода омыла не только тело, но и разум, вымыла из него разные меланхолические мысли. А такие мысли были, и их много. Всё-таки все те знания, что скопились в его голове, иных могли и до самоубийства довести. Впрочем, до самоубийства ему самому ещё очень далеко. Ведь Безумец прекрасно умел избавляться от лишних эмоций, действовать с хладным рассудком. Незачем лелеять ненужные размышления и бесполезные потуги совести и тем самым лишь упрощать демонам работу.
Получив ожидаемый эффект, мужчина не стал больше задерживаться в озере и направился на берег. Всё равно насладиться водной стихией должным образом он не мог. Даже невесомости водного массива не хватит сил, чтобы избавить его ноги от боли и позволить ему плавать, как он это частенько делал раньше… в уже далёкой юности.
Уже несколько дней маг проживал в небольшой деревушке на озере Каленхад. Хоть и непримечательному даже по меркам Ферелдена поселению всё равно в ближайшее время точно не грозило опустение. Находясь буквально у места, где из озера вытекает река, чьё устье впадает в море, и имея пристань, деревня стала перевалочным пунктом для торговых и рыболовных небольших судов. А до недавнего времени эта же пристань осуществляла связь с Башней Круга. Именно из-за последнего Безумец и решил задержаться здесь.
